Только не на инкассаторской машине, а на заранее подготовленной и поставленной в месте, куда он инкассаторскую пригнал. Эта машина два дня назад найдена в районе вашего настоящего местопребывания с разбитым стеклом и поврежденными капотом и бампером, с разбитым радиатором. С кем-то столкнулся… Второй машины на месте нет. Видимо, у второй повреждения незначительные, сама смогла уехать… На осколках стекла следы крови – Джунид повредил, как видно на фотографии, лицо. Компьютер тем не менее идентифицировал его однозначно.
Процент точности девяносто восемь процентов. Работал Илесов один или с кем-то – неизвестно. Чеченские менты будут несказанно счастливы, если ты передашь его им… Открытым остается вопрос, почему он оказался связанным и брошенным в таком отдаленном от жилья месте. Можешь, если время будет, попробовать это выяснить, можешь оставить этот вопрос ментам, чтобы не скучали. Я уже передал информацию в МВД Чечни… Они готовы вылететь, куда прикажешь, чтобы забрать Илесова. Правда, я предупредил, что ты собьешь любой приближающийся вертолет…
– И собью… – согласился Александр Григорьевич.
– Они нам операцию сорвут… Я сам бы мог до места на вертолете долететь. Тем не менее выбрал десятичасовой марш, чтобы не демаскироваться. А они – собрались лететь… Обязательно собью… И морды им потом набью по очереди или даже всем вместе. Так и передай… И преступника ихнего не отдам. Защищать буду…
– Я так и сказал. Они поняли, – согласился Денис Петрович. – Но наручники у тебя есть?
– Найдутся.
– Прикажи нацепить и присмотреть за мужичком.
Как сообщили в банке, Илесов прекрасно подготовлен, несмотря на некоторую внешнюю простоту манер, и крайне опасен в рукопашном бою. Он у них на тренировке другого инкассатора одним ударом на инвалидность отправил. Хорошо, что у тебя не инкассаторы служат… Денег, кстати, при нем не было?
– Вот денег не было. Иначе я и о самом Илесове не сообщил бы. Купил бы себе новую машину для штаба и старенькую для себя…
– Ты такой, я знаю. Допросить следует о деньгах.
Есть возможность?
– Поищем… Но у меня мысль есть вполне реальная. Я заранее знаю, что он скажет. И понимаю, почему его бросили связанного здесь. Та банда, что его бросила, она деньги забрала. Двадцать миллионов – это в объеме много?
– Не слишком. Большая часть была в пятитысячных купюрах.
– Отобрали у него деньги… И сейчас с нашей стороны двинулись в обратную. Даже если это не так, мы имеем право подумать, что все обстоит именно так. Нам выгодно так подумать.
