Идемте, я приготовлю вам завтрак, а потом уже будем думать о делах, – без компромиссов заявила наша обольстительница, и голоса стали удаляться.
Сна больше не было. Я осмотрелась – Малышки, которая спит строго до пяти утра, тоже не было на матрасе. Клер ворочалась, видимо и ее разбудили эти голоса.
– Ну все, мы нашли развлечение для нашей мадам. Спасибо, Клер за этого мужчину. Как же я рада, что все внимание теперь переключится на него, – зевая прошептала Барбара.
– Да, и от меня тоже. По крайней мере, если не помогать, то хоть мешать она больше не станет, – добавила я и мы засмеялись.
– Имейте совесть, прежде чем обсуждать сестру Маргрет за ее спиной! – прошипел голос из дальнего от нас угла.
– Это кто это там еще не в курсе, что монахинь среди нас нет? – присев ответила в сторону голоса Барбара.
– Это я, и вы просто свора завистливых и злых потаскух! – выпалила Аннет, и меня словно облили холодной водой. Она встала и смотрела на нас с такой ненавистью, словно мы только что расстреляли ее мать, и собираемся сделать то же самое с ней.
– Ого, у нас здесь бунт? Ты забыла слова молитвы? Или в тебя вселился дьявол, и говорит с нами твоим ртом? – встала с матраса Барбара, и направилась к девушке, что стояла сейчас посреди комнаты, уперев кулаки в бока.
– Девочки, давайте успокоимся, и пойдем готовить завтрак. У нас много работы, – поднялась я и встала между ними. Я строго посмотрела на Барбару, и она начала одеваться и сворачивать свой матрас. Клер подошла к Аннет, и взяв ее за руку отвела в сторону, к очагу.
Мы с Барбарой, которая продолжала бубнить под нос ругательства, вышли на улицу. И тут она разразилась своим громогласным голосом в сторону дома:
– Какого черта мы оберегаем этих глупых овечек, ищем для них работу по легче? Чтобы потом они обзывали нас потаскухами? Я больше не играю в добрую мамочку, и пусть только одно слово в нашу сторону еще сорвется с ее намоленых губ, я расквашу ее длинный нос!
– Барб, ты же знаешь, что она дура, она и жизни не знает, откуда ей? – успокаивала я девушку.
Она всю жизнь прожила под опекой, она даже не знает каким трудом людям приходится заработать себе на хлеб.
– Думаю, пришло самое время это узнать, и если я не увижу ее с пилой или лопатой, спать зимой она будет с козами, – намеренно громко, чтобы услышали девушки в доме, продолжала кричать наша рыжеволосая бестия.
Мы пошли к кухне, где на нас уже с любопытством пялились мужчины и Маргрет, что одна поставила котлы на огонь.
