Сквонто поднял Аннет, и держал ее за талию, потому что она рвалась на встречу своей обидчице, крича в сторону Бернарда:
– Вы разве не видите, что никакая это не Элизабет, в нее вселился дьявол на шхуне! Она уже испустила дух, а потом вдохнула и снова начала дышать. Она смотрела на нас так, словно видит меня впервые, а эти шлюхи, которых должны были повесить еще в Англии, забрали документы наших сестер, что погибли, и притворяются чистыми!
Все вокруг молчали. Мои ноги стали ватными, и я не могла сделать и шагу, чтобы заткнуть ее.
Клер тяжело дышала и смотрела на Сквонто, который не отрывал от нее глаз.
– При чем здесь я? – сказал Бернард, державший Малышку? Кто-нибудь, скажите мне, о чем она говорит? – смотрел он на нас поочередно.
– Она сошла с ума, она тронулась, это точно! – быстро проговорила Барбара. В ее глазах была доля страха, потому что Аннет сейчас говорила правду, от которой они все уже отвыкли. Все привыкли считать себя одним племенем, одного поля ягодой. Возврата к прошлому не должно было быть, мы это обсудили и дали клятву, что ни одна из нас не расскажет о нашей тайне.
Маргрет села прямо на землю и разревелась, Джейкоб присел рядом и обнял ее за плечи, пытаясь успокоить. Пэвэти молча стояла возле костра, и смотрела на Малкольма, который держал Барбару.
– Ты даже не видишь, что в ней дьявол, ты не видишь, Бернард, что она ведет себя не так, как должна вести себя женщина! Она управляет тобой, играет с тобой, – продолжала Аннет, уставившись на Бернарда. – Ты не видишь божественного света, который дает моя любовь к тебе! Она всех околдовала, и мы все обманываем Бога нашего, скрывая этих нечестивец среди чистых и трудолюбивых людей.
Барбара и Малышка, и еще несколько девушек из команды заключенных снова дернулись в сторону Аннет, но Сквонто взяв ее под руку, отвел ее к берегу.
Я присела на край скамьи, и притянула к себе Клер. На ее глазах были слезы. Она безотрывно смотрела в спину удаляющегося индейца, который вел девушку к озеру.
– Жаль, что я не придала значения твоим словам тогда.
Сейчас уже ничего не исправить, – пробормотала она.
– Надо было вытряхнуть из нее все сразу, там, в доме. Лежала бы сейчас с опухшим лицом, и ни слова бы не слетело с ее губ, – зло шипела Барб.
– Может ты и права, детка, но уже и правда, поздно, – ответила я и посмотрела на Бернарда. Он не моргая смотрел на нас, а мне было сейчас страшно только за Клер. Я никогда не забуду взгляда, которым одарил ее Сквонто.
