Я жил впроголодь и тяжело работал – меня просто поставили в такую ситуацию, где у меня не было никаких шансов заработать, – грустно продолжил Джейкоб.
– Теперь все будет иначе, Джейкоб. Вы же видите, что мы не голодаем, хоть и приходится много и тяжело работать. Но нам нужен не простой завод для проволоки. Мы хотим делать то, чего нет нигде еще, – дружелюбно и с улыбкой сказала я ему и улыбнулась. – Мы не будем использовать ваши знания бесплатно. Вот увидите, наш завод будет известен во всей Америке, и за нашей проволокой будут приезжать отовсюду.
– Я очень надеюсь на это. Вы делаете такие вкусные пирожные, Клер угостила меня, когда они пришли к Бернарду. Я не ел ничего вкуснее.
– Да, эти пирожные в Монреале раскупили в первые пол часа, Элиза. Оказалось, что люди из Квебека уже рассказали о них, и когда мы на пристани открыли корзины, очередь из моряков собралась такой длины, что не видно было ее конца, – подтвердила его слова Клер. – Думаю, нам нужно готовить их из всех яиц, что у нас будут, потому что так мы сможем купить все необходимое для завода.
– Мы привезли самый нужный инструмент с собой, и я заказал у капитана станок. Бернард взял с него расписку за часть денег, что оплатил ему за покупку и перевозку. Это очень дорого, но его стоимость быстро окупится, даже если мы будем делать простую проволоку. Больше в Новой Франции нет такого производства. Пока хозяин завода узнает и что-то предпримет, у нас будет достаточно времени на работу.
– Это хорошо. Значит, к весне можно будет получить станок?
– Да, с самыми первыми шхунами.
Если капитан сможет вернуться раньше, он привезет его раньше. Я договорился с человеком, который помогал мне на заводе, он сообщит магавкам, а они вождю, о котором сказал ему Сквонто. Индейцы оповестят нас, что шхуна пришла, и мы отправимся забирать его.
– А как мы будем перевозить его? Он очень большой? – спросила Клер.
– Да, перевозить его можно только на очень большом плоту, но против течения сделать это невозможно. Мы должны купить лошадей и очень крепкую телегу…
– Но здесь нет дороги, и мы не хотели пока прокладывать ее – не хотим указывать дорогу к нашему форту, – перебила его я.
– Эта сторона реки у Монреаля – поля на несколько сотен акров, а дальше мы просто расчистим ее ровно на столько, на сколько это необходимо. Расчищать будем в пути. Да, это займет много времени, но так мы не привлечем к себе внимание заранее. И нам нельзя привлекать чужие силы. Так мы оставим эту дорогу в тайне, – ответил Бернард.
