Я понимала, что жизнь слишком коротка, чтобы ждать по году, продавать блины или безе.
Глава 50
Толпа смеялась. Я из-под козырька наблюдала за ними, я видела эти лица, что со слезами на глазах ржали как кони. Я стояла посреди ринга, засунув руки в карманы, тощая, длинная как палка, в мужской одежде и индейских мокасинах, с перевязанными веревочками коленями, чтобы короткие штаны не вылетали постоянно из мягких кожаных сапожек.
– Ты его голодом морил? – раздавалось из толпы? – Он не откусит нам уши? – раздавалось вокруг, и сопровождалось новыми приступами хохота.
– Это еще не все! – кричал невысокий мужичек, выполнявший роль рефери, – Он сам изъявил драться, и участвует в ставках, кто выйдет против? – оглядывался на смеющуюся толпу судья.
– Ну, давайте я, – к веревкам подошел мужчина, ниже меня ростом, но достаточно крепкий – туго сбитый, с явным животиком. Такие хорошо стоят на ногах, но они малоподвижны, а вот то, что у него руки короче моих – не очень хорошо.
– Ты его только не убей, Николя, – орали из толпы.
Я оглянулась и нашла глазами Федора. Он заметил мой взгляд и улыбнулся. Теперь он стоял в первом ряду. Я ждала знака.
– А если я скажу, что это не мужчина? – прокричал рефери, я посмотрела на Федора, и тот снял кепку. Я повторила за ним – толпа загудела. Народу было теперь очень много. Вот где проводят вечера мужчины города и все моряки…
– Нет, вы решили меня унизить? – ответил Николя, и ушел в толпу, крича в сторону ринга о том, что с женщинами он не дерется – ему не интересно.
– Ее зовут Лиза, она русская, и готова драться. Она поставила на себя. Драка без оружия, пока она не окажется на спине! – кричал рефери.
– Да она и должна лежать на спине, почему она здесь, зачем, кто она? – раздавалось из толпы. Я собралась с силами, вспомнила французский и заорала на весь ринг: – Трусы, все французы трусы!
Тишина воцарилась так резко, словно я закрыла качественное окно, выходящее на шумный проспект. Мужчины переглядывались, начинали разговаривать, и тут из толпы вышел мужчина лет тридцати:
– Если я положу ее на лопатки, она уйдет со мной, – коротко сказал он и подняв веревку прошел ко мне на середину ринга.
– Ты согласна? Иначе я не готов драться, мужчина должен жениться после такого, правда? – он смотрел на меня внимательно, будто я уже стала его вещью. Он одного роста со мной, руки крепкие, но не жилистые, больше мускулистые, словно он специально их качал. У моряков руки другие. Этот явно местный или вроде купца из Франции.
