Он взял меня за руку, и вопреки моим ожиданиям, мы направились не в сторону улицы, а к стене, что была сложена из бревен, камня, и кое-где даже замазана глиной или другим раствором. Он достал из кустов лестницу и приставил к ограждению так круто, что подниматься по ней придется почти вертикально.
Федор коротко свистнул, и на другой стороне ответили таким-же свистом. Он подтолкнул меня, указывая, что мне нужно залезать первой. Я быстро вскарабкалась до самого верха, но даже стоя на самой верхней перекладине, я не видела другой стороны – стена была выше уровня глаз, а подо мной было не менее двух метров шаткой деревянной конструкции, что держал Федор своими кулаками – лопатами.
Вдруг с другой стороны перелетели на меня две веревки. Одна с петлей, вторая с узлом на конце, Федор полушепотом, стоя с поднятой ко мне головой сказал:
– Залезай в петлю с руками, затяни на животе, а руками за вторую веревку подтягивайся.
Я выполнила все, что он сказал, дернула за веревку с узлом, проверяя, крепится ли она там к чему-то, и почувствовала, что петля на моей талии начинает затягиваться, а веревка, которую держат руки уже тянет меня вверх.
Ноги оторвались от лестницы. Я посмотрела вниз – ни ее, ни Федора там уже не было.
Как только забор стал ниже моих плеч, второй рукой я попыталась схватиться за него, но меня ждало фиаско – его ширина была не меньше метра, и пока меня не затянули по пояс, я так и не смогла закинуть на него даже ногу. Распластавшись на нем, как на плоту среди бушующего моря, я посмотрела на другую сторону – там стояли трое мужиков, и один держал мушкет, значит, побег по стене точно невозможен – все предусмотрели, засранцы.
Лестница с другой стороны была чуть выше, и мне пришлось максимально прицелиться, чтобы, скользя телом по стене попасть ногой туда, куда нужно. Не хватало только ногу сломать, вот тогда будет очень весело. Буду всю оставшуюся жизнь блины на площади печь под песни Би-2, чтобы заработать на виски.
Спрыгнув на землю, я всмотрелась в лица, и не обнаружила там ни одной эмоции, словно они вовсе не понимали, зачем меня ведут в лес.
Хрен его знает, что им сказал Федор и кем меня представил. Может они и вовсе не знают, что я здесь делаю.
– Иди за нами, волосы убирай под шапку, – наконец, заговорил один из них. Я убрала свои отросшие до плеч волосы за уши и натянула кепку.
Мы шли через лес минут пятнадцать. Когда подошли к поляне, где горели четыре больших костра, опустилась ночь.
