— Эй, специалист по счастью! Ты-то сам можешь назвать себя счастливым? У тебя нет отношений…
— У меня непостоянные отношения с новыми девушками и постоянно-временные встречи с бывшей. Это такая взаимозависимость, когда врозь не получается и вместе быть невозможно. Но, в целом… Не знаю, да, временами я счастлив. Мне кажется, значение счастья преувеличивают.
— Вот как?
— Оно слишком неуловимое. И точно непостоянное. Сегодня я с трудом высидел на твоем блиц-опросе, так по малой нужде приспичило, что когда сходил, почувствовал себя счастливым!
Смеюсь.
— Тьфу, пошляк! Ты снова все испортил! Почему я тебя терплю до сих пор, скажи?
— Потому что я вытаскиваю тебя из скорлупы и заставляю смотреть на вещи иначе. Знаешь, никто не требует с тебя, чтобы ты взял пацана на себя, усыновление или опекунство. Но бросить пацана в неведении — это неправильно. Он остался без бешеной мамки и без папки, который нет-нет, но приходил…
— Давид не поймет. Он еще мал.
— Он у тебя не умственно отсталый же.
В росте уступает, в бокс или в хоккей никогда гонять не станет, спортсменом не станет. Но у него может быть другое будущее… И ты, как тот, что назывался его отцом, должен поддержать его.
— Я считаю, что это должны решить мы с Ксюшей.
— Нет. Это между тобой и мальчишкой. Реши для себя, и только потом, к своей жене. Иначе ты себя съешь… Сам себе вредителем станешь.
***
Доля правды в словах друга имеется. Ведь ситуация у меня не рядовая, и я не такой бесчувственный чурбан, не железный и не с каменным сердцем, как бы ни убеждал себя, что мне больше не стоит видеться с Давидом, это не помогает.
"
"Я будто не завершил это дело до конца, и оно мучает меня постоянно. Кроме того, никак не могу отделаться от мысли, что отец чувствовал себя виноватым из-за того, что обманывал меня и решил уладить все деньгами, искупить свои грехи рублем, но, если быть честным, эти деньги он мог бы завещать своему сыну — Давиду! Почему он так не поступил? Ушел, оставив здесь сплошную неразбериху, а мне теперь расхлебывай и чувствуй себя кругом виноватым, что дал себя обмануть, что пустил все на самотек, что убегал от вины и малодушно считал: потом успею решить.
***
На следующий день я все-таки решил навестить Давида.
Чувствовал себя обязанным, где-то даже ответственным за его жизнь. Накуролесили взрослые и бросили мальчишку…
Волнуюсь перед встречей. Родители Карины так всполошились, узнав, что я хочу проведать Давида.
