— Поэтому намеренно поднимаю самую муть со дна. Кто-то же должен…
— Кто-то же должен! — передразниваю. — Где ты был раньше?
— Рядом, — отвечает он честно. — И много раз тебе говорил, когда ты еще к сыну Карины бегал, чтобы ты определился. Ведь Карина эта всем видом старалась показать, будто вы спите. До чего прилипчивая… — жалуется. — Ни одну возможность оказаться рядом с тобой не упускала! Я от нее пострадал не меньше тебя.
— Что?! Что она сделала?
— Шучу я, шучу! Расслабься… Но, правда же, она проходу не давала твоим самым близким друзьям.
Всеми правдами и неправдами на общие праздники старалась попасть. В последнее время это уже клиникой начало попахивать, честное слово. Я… — прикладывает руку к груди. — Очень рад, что ты распутал этот клубок проблем.
Я молчу, мы идем вдоль торгового центра, курим. Прячусь за затяжками, маскируя ими молчание. Дима и прав, и не прав одновременно.
Распутал ли я клубок проблем?
С одной стороны — да, распутал. С другой стороны — попал в еще одну ловушку внутри себя, совесть меня гложет.
На эмоциях было легко сказать, заберите Давида, вы, его бабушка и дедушка! Мол, я к нему никакого отношения не имею. А на деле… Я ведь проникся пацаном, его жизнью, проблемами, за здоровье его переживал, считал своим.
Тесты, которые я провел дополнительно, подтвердили, что я не имею к нему никакого отношения, как биологический родитель.
Я сделал эти тесты, чтобы заставить совесть замолчать, но она не дает покоя. Ни она, ни сердце… Там тоска и привязанности, которым не должно быть места… Не должно! Но вырвать с корнем не получается.
— По пацану скучаешь? — уточняет Дима. — Знаешь, он тоже… по тебе скучает.
— Ты-то откуда знаешь? — усмехаюсь с грустью.
— Навещал. Бабка с дедом стараются, изо всех сил. Но пацан по тебе грустит…
— Вот не надо! Не надо, Дим, прошу тебя! Я поступил так, как должен был поступить! Я люблю Ксюшу и не собираюсь терять ее из-за ложных привязанностей к ребенку! Она не должна терпеть чужого малыша, проблемного… Я не хочу терять возможность сделать ее, черт побери, счастливой! Наконец, счастливой! Без тайн и секретов, без лжи и обмана… Я сам был отравлен этой ложью, был нечестен с ней… Я во многом отказывал себе, ей, нам отказывал.
Мы заслужили счастье. Мы его… достойны.
— Но ты не похож на счастливого, уж прости. Не знаю, с каким выражением лица ты навещаешь Ксюшу. Но если именно с таким, дружище… То ты никогда не сделаешь свою девочку счастливой! Никогда, запомни.
