Первое самостоятельное дело, но зато какое! Еще немного и раскопки до самого каменного века проводить придется.
Для них это обычная рутина, а я, с трудом дождавшись, пока меня отпустят, снова лечу в больницу, к Ксюше.
Ее уже перевели в обычную палату, нам разрешили увидеться ненадолго.
Честно говоря, перед входом я замираю от страха, категоричность Карины, ее злоба и желание во что бы то ни стало задержать меня возле себя, не имеют границ. Откуда в ней столько злости? Может быть, даже зависть? Отец завещал все мне, а не ей и не их ребенку… Теперь я более, чем уверен, что Давид — сын моего отца.
Вдруг эта психованная и озлобленная женщина сильно навредила моей Ксюше? За что моей девочке такие испытания? Лучше бы эта дура Карина облила кислотой меня!
***
Мне не удается поговорить с Ксюшей. Меня разворачивают, в буквальном смысле, у самых дверей.
— Ксения спит. Лучше ее не будить.
— Я могу хотя бы посмотреть на нее? Издалека. Обещаю не будить.
Уговоры и искренние мольбы подействовали. Меня запустили на минутку, даже этого времени хватило, чтобы сердце подпрыгнуло к самому горлу от волнения, и потом резко опустилось вниз, в самые пятки.
У Ксюши забинтованы руки до локтя, на лбу тоже асептическая повязка. Лицо покрасневшее, но без повреждений. Даже если бы она пострадала сильнее, это бы ничего не изменило в моем отношении к ней."
"Карина, сука тупая… На что она надеялась? Думала, обольет Ксюшу, испортит ей внешность, и я оставлю любимую? Дура! Она так и не поняла, влюбляются во внешность, но остаются… из-за души человека.
Пожалуй, ей никогда этого и не понять, ведь у самой Карины душа — куцая и убогая, просто пустая оболочка без содержания.
Потом мне удается поговорить с врачом.
— Мы обработали ожоговую поверхность. Удалили с кожи химическое вещество и инородные тела.
— Что, простите?
— Часть поврежденной одежды, — поясняет врач. — Потом закрыли раны асептической повязкой. Девушке невероятно повезло.
У меня становится легче на душе. Я не могу поверить, что это можно считать везением, но врач поясняет:
— По задумке злоумышленника при открытии крышки должен был сработать распрыскиватель, и кислота залила бы все лицо.
Но механизм при перевозке немного пошатнулся и был закреплен небрежно. Поэтому разбрызгивание сработало не очень хорошо, большая часть пролилась в коробку. На кожу Ксении попало несколько крупных брызг, но она закрыла лицо руками, поэтому пострадали лишь руки, местами до локтя и несколько брызг на область лба. Точечное воздействие.
