Не в силах сдерживаться, я стону от жара, который исходит от тела любимого. Невольно я подталкиваю вверх свои бедра, желая стать ближе.
Илья прижимается уверенным, плавным толчком. Мы стонем, одновременно захлебываясь от нахлынувших чувств.
Перед глазами темнеет, начинают загораться яркие вспышки. Такого удовольствия даже в самом начале секса с Ильей я не испытывала еще ни разу.
Мне кажется, сейчас мы полноценно едины, не только телами, но и сердцами, близки душой, как никто на свете. Мы оба жили в секретах и родители считали, что знают, как нам будет лучше.
Честно говоря, нам еще столько всего предстоит решить, но я уверена в одном: врозь ничего не выйдет. Только вместе.
До самого финала…
Темп нарастает с каждой секундой, а вместе с ним и ошеломляющее удовольствие, нахлынувшее на меня.
Мои глаза распахиваются, тону в синеве глаз любимого… Еще несколько острых толчков, и я распадаюсь на части от удовольствия, чувствуя, как и Илью тоже накрывает финальной волной.
***
Мы еще долго валяемся, нежимся в кровати.
Илья заказывает нам ужин из ресторана, перемещаемся в зал, на пол… Перебираем бумаги отца Ильи. Он вел записи, не так дотошно, как мой папа, но тоже кое-что отметил для себя.
— Что мы ищем?
— Ммм… Хоть что-то. Что-нибудь еще, кроме того, что мы и так уже знаем. Он чувствовал, что теряет мою маму и не хотел этого допустить, решился на подлог в роддоме…
Илья откладывает лист в сторону и вдруг снова начинает ворошить их:
— А это уже интересно! — говорит он. — Фамилия женщины, которой он заплатил, чтобы она провернула подмену…
— И что с ней не так?
— Все очень даже так.
Это фамилия… Карины.
— Но она же не такая… старая! Она даже младше тебя.
— Кузьмина Э. М. Элина Максимовна — мать Карины… — мрачнеет Илья.
Глава 23
Глава 23
Она
— У меня просто нет слов! — выдыхает Илья сквозь стиснутые зубы. — Нет слов, как они могли… Мы с семьей Карины знакомы сто лет. Они жили неподалеку. Я всегда принимал, как данность, что это — друзья семьи, не спрашивал о причинах! Оказывается, надо было! Я должен с ней поговорить.
— Возьмешь меня с собой? — спрашиваю я.
— Я не уверен, что она захочет поговорить хотя бы со мной откровенно, — признаюсь. — Вдруг закроется и будет все отрицать. Дело-то наказуемое. А у нее такая репутация безупречная, только недавно на пенсию ушла!
— Но у тебя есть доказательства. Ты должен знать правду, — отвечаю я. — Так странно, да. Раньше люди все на бумажки записывали, а сейчас — в телефон.
