Глава 9
Глава 9
Он
Бизнес или брак?
Поступить по велению разума или прислушаться к сердцу?
Если бы такой вопрос встал три года назад, когда я только сочетался браком с Ксенией, я бы ответил без всяких раздумий и спокойно остался здесь, в Пекине. Спокойно спал, ходил на все мероприятия, насладился бы колоритом этой страны, так непохожей на все остальные.
Но сейчас я не могу поступить так. Потому что жена дорога мне, и вся ситуация, в которой мы оказались, моя вина. Исключительно, только моя вина.
— Поищи билеты, Дим, — говорю устало.
— Я больше так не могу.
Эти несколько дней — пытка какая-то. Ксюша не хочет со мной говорить. Я вынужден через врачей узнавать, как прошла операция, как ее самочувствие. Полный игнор. Тотальный…"
"— Дружище, сам посуди. Операция прошла успешно. Ксении еще несколько дней лежать. Ну, доделай ты по-человечески, прошу. Этот контракт — дело не только твоих рук! Целая команда трудилась и показывать такое неуважение в заключительный момент перед торжественным подписанием контракта — плевок в лицо.
Ни
— Дим, — повторяю жестче. — Билет мне найди. Сегодня же. С партнерами объяснюсь. По-человечески.
— Сукин ты сын, — вздыхает Дима. — Объяснишься ты, как же. Это я на брюхе перед китайцами буду ползать! Не ты…
— Билеты, Дим.
***
Но как бы я ни хотел улететь сегодня же, у меня ничего не вышло. Ни одного свободного билета на прямые рейсы в ближайшие несколько дней.
Были места на рейс с пересадками, такими затяжными, что я вернулся бы лишь на двенадцать часов раньше планируемого.
И оставались билеты на рейс, которым мы планировали вернуться.
Когда Дима мне это сказал, я не поверил. Даже решил, что мой друг решил пойти на хитрость.
Полез сам, проверил.
Дима наблюдал за мной со скептической ухмылкой.
— Убедился?
— Да.
Голос звучит глухо.
— Убедился. Черт побери!
— Может быть, это и к лучшему. Ксюша остынет, сможете поговорить по-человечески?
— Не надо. Слышится так, словно ты меня просто жалеешь.
— Я говорю, как есть.
Женщины остывают, если дать им время немного подуться.
— Или глубже зарываются в себя, — добавляю мрачно. — Ладно, остаемся.
И дай мне бог сил и терпения пробиться к своей жене через плотный кокон игнора, которым она окружила себя.
Оставляю друга в номере гостиницы, выхожу покурить. Телефон при мне.
Чувствуется в кармане моего пиджака раскаленным камнем.
Пальцы трясутся от злости. На самого себя, прежде всего.
Но и на Карину, в том числе.
