На парковке перед отлетом не она ли у тебя в рот брала?
— Не мог отказать одинокой женщине, — ухмыляется. — Так, переписываемся, иногда пересекаемся. Опыт не пропьешь, а она у меня та еще горловая кудесница!
— Мудак."
"— Сам ты мудак. Я честно расстался и честно сказал, что пересекаться будем только в приятной плоскости, а ты развел тайны Мадридского двора, теперь барахтаешься в них, как в болоте, — отбрил друг.
— Теперь барахтаюсь, — повторяю эхом.
Снова достаю телефон.
Разница между Москвой и Пекином — пять часов.
Здесь уже вечер, но у Ксюши только разгар дня.
Набираю ее номер, результат тот же.
Звонки без ответа.
Все мои сообщения, отправленные Ксюше, висят не прочитанными.
Я и не думал, что так сильно в нее…
Когда получал сполна любви, даже не задумывался, как щедро она себя мне отдает. И, только когда нашего общения, яркой близости не стало, когда Ксюша оборвала все разом, я вдруг понял, что не только она горела, но и я сам давно пылаю.
Пылаю от любви сильно, но не так открыто, как она.
Скорее, на глубине.
У меня всегда были сложности с проявлением чувств. Сейчас модно увлекаться психологией, я и сам кое-что читал, пришел к выводу, что если бы я пошел на прием, то психолог бы мне сказал, что это из-за холодности мамы. Она родила меня рано, рано оставила на нянечек, воспитателей, занималась собой, карьерой. Преподает в Вене, кандидат экономических наук, я могу ей гордиться. Но теплого общения никогда не было и уже не будет. Мы с матерью словно дальние знакомые.
Да глупости же… Глупо винить прошлое, когда сдержанность давно стала чертой характера, неотъемлемой частью меня самого.
Просто кто-то более ярко проявляется, кто-то более скрытен в проявлении чувств.
Выходит, я скрытный.
И, по мнению Ксюши, большой лжец.
Так и есть.
Она права.
Я лжец.
Большой лжец…
И не должен был соглашаться несколько лет тому назад.
Но выбора у меня не было…
Глава 6
Она
— Кто вы? — хмурюсь.
Женщина вскидывает голову, делает шаг к кровати, и я понимаю.
Без слов все понимаю за секунду до того, как она начинает говорить…
У меня перехватывает дыхание: хватило же наглости у этой дряни прийти сюда.
Ко мне…
Следом сердце еще больше сжимается от мысли, что она бы ко мне не пришла, если бы не знала, где я лежу, в какой клинике!
Значит, ей сказал Илья. У него, наверное, нет никаких секретов. Ни одной тайны от его настоящей второй половинки.
И я, если честно, не понимаю… Нет, не понимаю!
Я моложе намного, она старше.
Ей за тридцать.
