Все стали невольными свидетелями их разговора.
— Тебе тоже не терпится мать в гроб загнать! — бушевала Елена. — Дайте вы мне ее спокойно на ноги поставить!
— Если с папой что-то случится, она тебе этого никогда в жизни не простит, и ты это прекрасно знаешь, — заметил Павел.
— Черт с тобой! Жди. Перезвоню, — буркнула она.
Они покорно ждали. Когда раздался звонок, все невольно вздрогнули. Напряжение в комнате витало нешуточное.
— В общем, так! Я выяснила основное, а остальное потом как-нибудь. Все началось в тот день, когда папа приехал домой с книгой про Бехтерева.
Мама думала, что он тут же начнет ее читать. Отец любит такую литературу. А он положил книжку на стол и, кажется, даже забыл о ней. Вот мама и начала ее сама читать, а потом с собой в дорогу взяла. Именно с того дня папа стал задумчивым и рассеянным, отвечал невпопад, не спал по ночам. Где-то дня за два до нашего приезда он долго сидел за ноутбуком, причем не играл, как обычно, а читал что-то. Потом отец пошел к Кондрашову, вернулся и сказал: «Я не собираюсь рисковать свободой, своим добрым именем и будущим детей с внуками из-за этих мерзавцев».
Мама попробовала выяснить, что случилось. Папа ей ответил, что это его проблема. Он сам ее решит, но должен быть спокоен за семью. Поэтому мне с Пашкой придется тут же уехать, и ей с нами. Это все. Когда маме станет лучше, я попробую еще с ней поговорить, если что-то узнаю, позвоню сама. А теперь мне нужно все-таки поработать. — Не дожидаясь ответа, Елена отключилась.
Все перевели дыхание.
— Наконец-то хоть что-то определенное появилось, — с облегчением произнес Гуров.
— А Кондрашов нам окончательную ясность внесет. Пусть только попробует сослаться на адвокатскую тайну! Геннадий, набери-ка его!
Смирнов мигом нашел нужный номер, позвонил и передал смартфон Гурову.
Лев Иванович представился и проговорил:
— Александр Иванович, к вам за консультацией обращался ваш сосед Илья Павлович Осипов. Скажите, пожалуйста, какого числа это было и что конкретно его интересовало. Предупреждаю сразу, что речь идет о его жизни, поэтому будьте благоразумны.
— Конечно же, я расскажу все, что знаю, но не думаю, что смогу вам чем-то серьезно помочь, — ответил Кондрашов. — Видите ли, из-за своей работы Илье иногда становятся известны неприглядные стороны жизни его пациентов. Но прежде он работал официально и обязан был соблюдать врачебную тайну. Никто никаких претензий к нему иметь не мог. Сейчас Осипов на пенсии, у него другой статус. Он был у меня седьмого числа.
