Вино подносил стюард Нойман на небольших медных подносах – на каждом по три-четыре бокала. Те бокалы, без разбору брала и Ева, и месье Муратов, да и я сама выпила один или два.
Нет-нет, не думаю, что цианид был в бокале на подносе Ноймана. Убийца же в смертельную рулетку играл! Я на это надеялась, по крайней мере…
Кроме того, развалилась и столь ладная версия моего мужа – будто некто переоделся стюардом, чтобы проникнуть в альков и подсыпать цианид калия в чашу Аурелии."
"Хотя… теперь во весь рост вставал вопрос: кого же видела Ева Райс, входящим в альков? И, ежели этот некто был не стюард, зачем он стюардом переоделся?
Глава 17
8 июня, 16 часов 45 минут, Балтика, открытое море
После гибели мадам Гроссо мы с Евой Райс практически не виделись.
Увы, собственные проблемы, страх за детей, сбивающее с толку внимание господина Вальца заставили забыть о горестях тех, кого я еще недавно называла приятелями. А Ева горевала о смерти подруги, это несомненно. В зале ресторана она появлялась редко, предпочитая обедать в каюте, в салон выходила и того реже.
Лишь после того, как открыли люки на палубу, я видела ее однажды прогуливающуюся в компании Мишеля Муратова. Оттого и решила, что этим двоим неплохо вместе, и что Ева, по крайней мере, не одна.
Сейчас же, покинув каюту Кохов и желая тотчас отыскать Еву для разговора, я вдруг испытала острый укол совести. Во-первых, оттого что и теперь целью моей было отнюдь не выразить участие ее горю, а во-вторых, потому что я застала весьма неловкую сцену.
– Оставьте меня, наконец, в покое! – тихо, но резко выговаривала Ева Мишелю.
– Меж нами все кончено! Останемся друзьями, по крайней мере.
– Друзьями?! – вспылил Муратов. – Ну уж нет!
Они говорили на палубе, снова прогуливаясь вдоль куполообразного витража над машинным отделением. Здесь разговор их скрывал от посторонних ушей шум механизмов, но до меня, «вовремя» подошедшей сзади, долетали обрывки фраз.
– Ева… – рассеянно пробормотал Муратов и попытался объяснить что-то, коснуться ее руки.
Удивлен резкой переменой, судя по всему, он был не меньше меня.
Но Ева лишь отмахнула и, кутаясь в накидку, ушла прочь.
А Мишель, досадливо всплеснув руками, оглянулся – и тотчас увидел меня.
– Простите, – пробормотала я. – Я лишь хотела поговорить с мисс Райс.
Но тот не смутился совершенно, полагая, что отношения их уж давно не тайна. Прокомментировал, покачав головой:
– Я бы на вашем месте не рисковал, мадам Дюбуа. Ева сегодня не в духе. Вероятно, в каюту спустилась.
