Не донеся чашку с кофе до губ, я невольно замерла, изумленно, никого уже не таясь, воззрилась на Коха.
– Вы уверены? – с нажимом переспросил его Вальц. – Цианида в этой чаше не было?
– Ровно как и других известных мне ядов.
Он глядел на обер-лейтенанта бесстрастно и равнодушно, подчеркнуто вежливо поклонился ему."
"А Вальц новостью был обескуражен не меньше меня. Если в чаше не было ни цианида, ни других ядов – то как была отравлена Жанна Гроссо?
– Со всем уважением, господин Кох, – Вальц нервно дернул шеей, – вы могли допустить ошибку при анализе?
– С той или иной частотой все ошибаются, – не моргнул глазом Кох.
– Однако подобный анализ не составляет большой сложности. Ошибка сведена к минимуму, я могу за это поручиться.
Вальц не удовлетворился:
– Могу я просить вас повторить анализ?
– Как вам будет угодно, – поклонился Кох, так и не изменившись в лице.
Чего не скажешь о Вальце. Отступив на полшага, он отточенным жестом, поправил манжеты, искоса взглянул на меня. Встретившись глазами, мы лишь оба дали понять друг другу, что понятия не имеем, что делать со вновь открывшейся информацией.
– В таком случае, – снова спросил Вальц Коха, – возможно, что смерть фрау Гроссо вызвана естественными причинами?
– Исключено, – мотнул головой тот. – На губах фрау Гроссо обнаружены остатки именно что цианида. Она была отравлена – это без сомнений.
Кох помолчал и добавил:
– Если вас, господин обер-лейтенант, интересует мое мнение, то я полагаю, что цианид попал в тело фрау Гроссо иным путем.
Вместе с едой или питьем – но посуда была другая.
Вальц кивнул, это и впрямь было самое очевидное объяснение. Спросил:
– Насколько я знаю, цианид калия действует мгновенно?
– Это зависит от дозировки. Достаточно половины грамма, чтобы признаки отравления проявились мгновенно – судороги, затрудненное дыхание, паралич. Смерть в течение минуты. Ежели дозировка меньше, то симптомы проявляются не столь явно, но смерть также неотвратима. Самое большее – полчаса.
Цианид калия беспощаден ко всем.
– На момент ее смерти ужин кончился больше часа назад: выходит, актриса приняла яд не в зале ресторана. В любом случае это произошло в ее салоне – или во время беседы с гостями, или во время гадания у креолки.
– Вероятно, – согласился Кох. – Рекомендовал бы вам найти посуду, из которой пила мадам Гроссо.
* * *
Вальц ушел. Я же всячески тянула время, желая как можно дольше остаться с семейством Кохов.
