– Мисс Райс несколько вспыльчива, – я осторожно подбирала слова, – но, думаю, она вскорости простит вас, что бы вы ни натворили.
– Знать бы еще, что я натворил…
Мишель хмурился и разговаривать был не расположен. Ушел вскорости – в противоположную от кают сторону. Ну а я все-таки попыталась Еву догнать, на свой страх и риск.
Мисс Райс путешествовала вторым классом, каюта ее соседствовала с каютой Аурелии и, как я уже знала, достаточным местом для разговора хотя бы двух человек похвастаться не могла. Узкая койка – в некоторых каютах двухъярусная – приколоченная к полу тумба, отсек для багажа и пара грубо сколоченных стульев.
Унылое место. Оттого для бесед и дневного времяпрепровождения пассажиры второго класса выбирали курительные комнаты и салоны с мягкой мебелью. Салон мы и предпочли.
С палубы сюда доносились звуки музыкального квартета, сквозь стеклянный купол крыши проникал задорный солнечный свет, смех и разговоры. Разве что второй класс оказался куда многолюдней первого, однако мы сумели найти уютное местечко в углу дивана и здесь, скинув с плеч накидку, Ева с укоризной заметила:
– Они играют мазурку.
– То относилось к музыкальному квартету. – Подумать только, Жанна лежит мертвая, а они играют мазурку!
Я сочувственно склонила голову:
– Квартету велено развлекать гостей. Как бы там ни было, большинство из них даже не знает, какое несчастье случилось на этом пароходе. И, даст Бог, не узнает… Командование боится паники, оттого ни за что не допустит траура.
– Чем хуже обстоят дела, тем громче играет музыка, – нахмурилась Ева.
– А впрочем, Жанна любила мазурку. И терпеть не могла трауры. Так о чем вы хотели поговорить, Лили?
– Об Аурелии, – нашлась я. Понизила голос и придвинулась чуть ближе, как это делают сплетницы. – Мне стало известно кое-что и, думаю, вам это тоже будет интересно. Аптекарь Кох провел исследование, и, представьте себе, мадам Гроссо отравили вовсе не напитком Аурелии. Она невиновна.
Я ждала реакции, но на лице Евы, пожалуй, ни один мускул не дрогнул.
Тогда я продолжила:
– Мне показалось это странным, ведь вы видели, как некий стюард входил в альков до сеанса. Я полагала, он и подлил цианид калия в чашу с напитком.
Ева повела плечом:
– Я и впрямь его видела. Могу поклясться в этом собственной жизнью!
Даже так?..
Право, я ждала, что Ева скажет, мол, могла и ошибиться. Ведь было душно, накурено, а она, наблюдая загадочного стюарда, беседовала с Мишелем. Я бы, пожалуй, даже поверила Еве, скажи она, что ошиблась.
