Колян оглядывает садящегося на байк Бойца, ржет:
— Я прикидываю, как продавщицы детских отделов на тебя текут!
— Ты, главное, при Татке такое не ляпни, — хмурится Боец.
— Слышь, Боец, а давай как-нибудь соберёмся чисто пацанами? Сгоняем на тот берег? Пока сезон не закрыли?
— Давай, — кивает Сергей, надо только у Татки уточнить, когда она сможет… И с Даней согласовать.
И у Зверят выяснить…
— Каблуки, — качает головой Колян.
— Посмотрю я на тебя, когда так влетишь. Все, на созвоне.
Боец выруливает в сторону «Детского мира», не слушая напутственный крик Коляна:
— Никогда! Такого не будет никогда!
Колян провожает взглядом массивную фигуру приятеля, постепенно переставая скалиться.
В памяти почему-то проскакивает непрошенным воспоминанием: светлые глаза невысокой хрупкой учительницы Веры, ее пухлые губы, сурово поджатые, ее выбившиеся из хвоста волосы.
Ее было приятно держать за плечи. И за талию.
Колян мимолетно думает, что было бы, если б он тогда, во время их последней встречи, сделал то, что хотел. Поцеловал.
Что было бы?
Но потом с видимым усилием встряхивается от воспоминаний, разворачивается опять к остановке, где все еще стоит девушка.
Машет ей рукой.
Она улыбается и отвечает."
"Колян победно хмыкает. Потом отчего-то опять вспоминает маленькую училку. Жаль, что не получилось… Хотя нет, не жаль.
Девушка улыбается и становится так, чтоб были видны ее длинные ноги.
Колян садится на байк и, бормоча: «На мой век хватит веселья», рулит к ней, старательно вышибая из головы все ненужные воспоминания.
А то опасный народ, эти тихие училки. Столько достойных парней из-за них потерялось.
И он их ряды точно не собирается пополнять.
Ну его нафиг.
Конец"
