Это явно было не самым удачным замечанием. Оно все же оторвало художника от его занятия, но вовсе не для того, чтобы поговорить с гостьями о смерти Вольфа. Художник, напрочь забыв про свой незаконченный шедевр, раздулся в размерах и круто повернулся к нахалке.
— Да как вы смеете так отзываться о моей работе? — возмутился он. — Мое творчество переживет современников! Кто вы вообще такие? Хотя вас я, кажется, знаю. — И он ткнул пальцем в Кэт. — Вы приезжали в гости к моему соседу, — сказал он. — Так? Я прав?
Но Кэт не успела ему ответить — его внимание привлек собачий лай.
— Кто это там? — недоуменно спросил он. — Вроде бы я слышу голос второй собаки.
— Да, — кивнула Мариша, — это наш Грей.
— Грей! — взвизгнул художник. — Кобель? Боже мой!
И он, позабыв про свой холст, вскочил со складного стульчика и кинулся бежать к дому. Подругам ничего не оставалось, как последовать за ним. Но спешили они напрасно. Когда они обогнули дом, их глазам предстала картина, которая заставила художника зажмуриться и застонать, а подруг прыснуть от смеха.
Потому что Грей и Кора замерли в совершенно однозначной позе, при этом явно очень довольные друг другом. Но хозяин Коры пришел в отчаяние!
— Ах, мерзавец! — дернув себя за перепачканную краской прядь, завопил он и бросился к Грею. — Как ты посмел тронуть мою девочку?
Приблизившись к замершей преступной парочке, художник сделал попытку стащить насильника с Коры. Грей недвусмысленно оскалил зубы, показывая, что он будет защищать себя и свою подругу до последней капли крови, и Мариша едва успела перехватить бестактного мужика, который уже пытался сдернуть Грея за хвост.
— Не стоит трогать нашу собаку, — сказала она художнику. — Видите, он влюбился в вашу суку с первого взгляда. Да и вообще, все уже произошло. Теперь ничего не поправишь. Вам остается только смириться.
— Кора, потаскуха ты этакая! — продолжал негодовать художник.
— Вы что, противник секса? — с интересом спросила у него Кэт."
"— Вовсе нет, — помотал головой художник.
— Так в чем же дело? — вступила Мариша.
— Что вы орете на свою собаку и ломаете им весь кайф?
— Но щенки! — простонал художник. — Это такая морока! Я не против секса, но у них же будут щенки!
— Наверное, — пожала плечами Юля. — Но вам остается утешаться, что у Грея отличная родословная. И вообще он медалист. Так что щенки тоже будет отличные.
Что-то не было заметно, чтобы это заявление особенно утешило художника. Он обреченно махнул рукой на застывших собак и молча побрел к дому.
