Мне нужно было уточнить сроки аренды этого домика и обговорить возможность его приобретения в собственность. Но я никак не мог дозвониться до своего агента, который сдал мне этот домик на лето. Вот и хотел, чтобы Вольф заехал в агентство, если у него будет такая возможность.
— И Вольф заехал?
— Нет, — покачала головой писатель. — Надобность в такой услуге отпала. Агент сам мне позвонил. Оказывается, он был на отдыхе.
— И долго Вольф пробыл в Берлине?
— Вовсе нет. Он вернулся в тот же день. Ближе к вечеру. А потом пожаловали те люди.
Да, точно, это было как раз в понедельник!
Гостьи поблагодарили писателя и отправились на машине ко второму соседу Вольфа. Тому самому художнику, у которого была собака, которая и нашла тело в земле. Художника дома не оказалось. Собаки тоже. Но дверь была лишь прикрыта, из чего подруги сделали вывод, что художник где-то поблизости. И точно, обогнув дом, они услышали собачий лай. А потом к ним, а верней к Грею, бросилась красивая овчарка, и, судя по тому, как отреагировал на ее появление Грей, — дама.
— Кора, кто там? — послышался мужской голос.
Но Кора подобно многим особам женского пола совершенно потеряла голову при виде красавца Грея. И напрочь позабыла про свой обязанности сторожевой собаки и охранника. Она весело носилась с Греем по лужайке перед домом, не обращая внимания на окрики хозяина. Вместо нее на голос художника двинулись подруги. И обнаружили его сидящим перед холстом, на который он наносил крупные мазки. Судя по тому, как он то и дело поглядывал на открывающийся перед ним вид, он рисовал пейзаж.
Но подруги ни за что не догадались бы об этом. Манера у художника была своеобразная. Да и сам он тоже оказался неординарной личностью. Щупленький, с нечесаной бородой, перепачканной красками, он походил на плюгавого лешего или человека, который пил не просыхая несколько дней кряду. Подруги минут пять простояли у него за спиной, пока он тщетно призывал свою Кору. И лишь после того, как Мариша дотронулась до его плеча, он заметил женщин.
— Вы кто? — удивился художник, выронив из рук кисть.
— Мы к вам по делу, — ответила Мариша.
— У меня нет с вами никаких дел, — буркнул художник, невежливо отвернувшись от посетительниц к своему холсту.
— Это по поводу смерти вашего соседа.
— Все, что знал, я уже рассказал полиции, — так же нелюбезно ответил художник. — Так что уходите! Вы мешаете мне работать!
— Я думаю, что смерть человека все же будет поважней вашей мазни, — заявила Юлька.
