В основном я трахал их сзади, поэтому мне не нужно было смотреть им в глаза и притворяться, что мне не насрать на них."
"Он говорил холодно и жестоко. Я поцеловала его татуировку, желая снова изгнать эту его часть. Руки вокруг меня сжались.
— Единственным человеком, который мог бы научить меня быть нежным, была моя мать. — Я затаила дыхание. Он расскажет мне о ней сейчас? — Но она покончила с собой, когда мне было девять.
— Мне очень жаль.
Мне хотелось спросить, что произошло, но не хотелось принуждать его и заставлять прятаться за холодной маской.
Вместо этого я коснулась ладонью его щеки. Он выглядел испуганным из-за этого жеста, но не отстранился. Я облизала губу, пытаясь унять любопытство.
— Все еще больно? — спросил он вдруг.
Я не сразу поняла, о чем он говорил. Лука провел рукой по моему животу.
— Да, но разговоры помогают.
— Как это может помочь?
— Это меня отвлекает. — Я собрала свое мужество. — Можешь рассказать больше о своей матери?
— Мой отец бил ее. Он ее изнасиловал. Я был маленький, но понимал, что происходит.
Она больше не могла выносить моего отца, поэтому решила наглотаться таблеток и порезать себе запястья.
— Она не должна была оставлять тебя и Маттео одних.
— Я нашел ее.
Я вздрогнула и уставилась на него.
— Ты нашел свою мать после того, как она порезала себе запястья?
— Если быть точным, это было первое тело, которое я увидел. Конечно, не последнее. — Он пожал плечами, будто это не имело значения. — Пол был покрыт ее кровью, я поскользнулся на нем и упал.
Моя одежда была пропитана ее кровью.
Его голос был спокойным и отстраненным:
— Я выбежал из ванной, крича и плача. Мой отец нашел меня и ударил. Сказал мне быть мужчиной и привести себя в порядок. Я так и сделал. Больше я никогда не плакал.
— Это ужасно. Ты, должно быть, был напуган. Ты был всего лишь мальчиком.
Он молчал.
— Из-за этого я стал жёстким. В какой-то момент каждый мальчик должен потерять свою невинность. Мафия не место для слабых.
Я это знала, видела, как отец воспитывал Фабио последние несколько лет.
И это всегда разбивало мне сердце, когда младший брат должен был вести себя как мужчина, а не как мальчик, которым он был.
— Эмоции - это не слабость.
— Так и есть. Враги всегда ищут, где могут причинить тебе больше всего боли.
— И куда бы направилась Братва, если бы хотела причинить тебе боль?
Лука погасил свет.
— Они никогда не узнают.
Это был не тот ответ, на который я надеялась, но слишком устала, чтобы думать.
