Лука скользнул позади меня, прижимая к своей груди, а его эрекция оказалась рядом с моим бедром. Я повернулась так, что наши взгляды встретились, а его длина оказалась между моих ног и потерлась о вход, от чего его тело застыло. Чтобы войти в меня, ему стоило лишь приподнять бедра. Лука застонал, стиснул зубы, протиснул руку между нашими телами и отодвинул эрекцию в сторону так, что она снова уперлась в бедро, и затем прижал меня обратно к своей груди.
— Некоторые мужчины воспользовались бы ситуацией, — пробормотала я.
Челюсть Луки сжалась:
— Я такой, Ария. Не обманывай себя, думая, что я хороший человек. Я не благородный и не джентльмен. Я жестокий ублюдок.
— Не для меня. — Я прижалась носом к его шее, вдыхая знакомый мускусный запах.
Лука поцеловал меня в макушку.
— Будет лучше, если ты меня возненавидишь. Так меньше шансов, что пострадаешь.
«Что я ему сказала прошлой ночью, когда не давала отчета своим действиям? Говорила ли, что влюбилась в него?» Я не могла вспомнить.
— Но я тебя не ненавижу.
Лука снова поцеловал мою голову. Как же мне хотелось, чтобы он что-то ответил. Хотелось, чтобы он ответил, что…
— Ты упомянула, что Грейс тебе что-то сказала, — голос звучал как обычно, но его тело охватило напряжение, — что-то о том, чтобы трахать тебя жестко.
— А, да. Она сказала, что ты причинишь мне боль, жестко трахнешь меня, как животное. Это было во время нашей свадьбы. Она напугала меня до смерти. — Потом я нахмурилась. — Думаю, тот парень прошлой ночью сказал почти то же самое.
— Перед тем, как я его убил, он сказал, что одна из женщин, купившая у него наркотики, сказала, будто ты шлюха и тебе нужно преподать урок. Она дала ему наличные.
Я подняла голову:
— Думаешь, это была Грейс?
Глаза Луки были словно штормовое небо:
— Уверен, что она. Описание подходит, да и кто еще будет заинтересован в нападении на тебя?
— Что ты собираешься делать?
— Я не могу ее убить, даже, если захочу перерезать ее глотку, это вызовет слишком много проблем с ее отцом и братом.
Хотя, придется с ними поговорить. Скажу, что они должны посадить ее на гребаный поводок, или больше не получат денег.
— Что, если они откажутся?
— Не откажутся. Грейс давно все портит. Вероятно, они отправят ее в Европу или Азию на реабилитацию или что-то вроде того.
Я поцеловала его, но напряжение не покинуло его тело.
— Не могу перестать думать о том, что могло произойти, если бы там не было Ромеро и Чезаре, если бы этот ублюдок вывел тебя из клуба.
