Ромеро посмотрел на меня:
— Никаких чертовых шансов.
— Тогда это твоя проблема. Мы с Джианной идем танцевать. — Ромеро схватил меня за запястье. Я напряглась. — Отпусти меня прямо сейчас, — зашипела я, и он послушался, но его грудь вздымалась. Мы с Джианной зашли в клуб. Бит вибрировал под нашими ногами, как будто пол ожил. Клуб был переполнен корчащимися телами. Ромеро сопровождал нас с сестрой, пока мы протискивались через толпу танцоров в сторону другого бара.
— Два джин-тоника, — сказала я. Бармен слегка нахмурился, пока не заметил Ромеро, затем приготовил наши напитки и вручил их нам.
Ромеро склонился над барной стойкой и что-то сказал мужчине, тот кивнул и обошел бар. Я знала, что это значит. Я сделала большой глоток своего напитка, затем поставила его и пошла на танцпол.
Я позволила музыке захватить мое тело и начала извиваться ей в такт. Джианна широко улыбнулась, откинув голову назад. Она выглядела гораздо счастливее, чем я видела ее за долгое время. Она двигала ногами и задницей, трясла и крутила бедрами.
Я подошла ближе и подражала ее движениям. Наши глаза закрылись, и мы утратили всякую связь с миром вокруг нас, позволяя ритму унести прочь то, кем мы были. Я не знала, где был Ромеро, и мне было все равно. Это чувствовалось как свобода.
Мужчины наблюдали за нами. Я не отвечала на их голодные взгляды. Было бы несправедливо обманывать их. Джианна не разделяла моей сдержанности. Она улыбалась и флиртовала, хлопала ресницами и проводила руками по волосам.
Несколько мужчин начали танцевать вокруг нас. Джианна прижалась к одному из них, положив руки на его грудь. Другой человек приподнял брови, посмотрев на меня, но я покачала головой. Он собирался было открыть рот, но затем закрыл его и отошел."
"Мне не нужно было оглядываться назад. Я продолжала танцевать. Я знала, кто был позади меня, знала из-за уважительных взглядов мужчин вокруг меня, из-за восхищенных взглядов женщин. Я вращала бедрами, подняв руки, двигала попой.
Крепкие руки опустились на мои бедра. На секунду я заволновалась, что они принадлежат какому-нибудь склонному к суициду идиоту, но они были сильными и большими руками, которые я знала. Я выгнулась, прижимаясь своей задницей к его промежности. И улыбнулась. Меня рванули к мускулистому телу, и горячее дыхание Луки коснулось моего уха:
— Для кого ты танцуешь?
Я наклонила голову, чтобы посмотреть в его сверкающие серые глаза:
— Для тебя. Только тебя.
