Затем прикоснулась к соскам Луки кончиками пальцев, и он застонал в ответ. Он быстро освободился от своих штанов. Я опустила губы к его эрекции, но остановилась в дюйме его головки:
— Если ты не будешь тихим, я остановлюсь.
Глаза Луки вспыхнули. Он положил руку мне на голову:
— Возможно, я не позволю тебе остановиться.
— Возможно, я укушу.
Лука усмехнулся:
— Делай со мной все, что захочешь, я не издам ни звука. Не хочу оскорблять девственные уши твоей сестры.
— Как насчет моих девственных ушей? — я поцеловала его головку.
— Ты уже не должна была остаться таковой, — сказал Лука тихо. Я взяла его член в рот, чтобы отвлечь его. Он издал горловой звук, а затем успокоился, когда я позаботилась о нем.
Я отступила назад до того, как он кончил.
После того, как привел себя в порядок, Лука обнял меня.
— Я сожалею о том, что сделал твой кузен, — сказала я в темноту.
— Я должен был лучше знать, что не следует доверять кому бы то ни было. Доверие - роскошь, которую люди в моем положении не могут позволить себе.
«Ты можешь доверять мне», — хотелось мне сказать, потому что он мог. Неважно, как сильно я пыталась бороться с этим, я влюбилась в него.
— Жизнь без доверия одинока.
— Да, это так. — Он поцеловал меня в затылок, и мы замолчали.
***
Когда я проснулась, Лука еще спал, его тело обернулось вокруг моего, его твердость прижалась к моей пояснице. Я выпуталась из его объятий и проскользнула в ванную. Еще было рано, но Джианна была жаворонком, и я не могла дождаться, чтобы провести с ней день. Я приняла долгий душ, почувствовав себя бодрее.
Я вышла из душа и обернулась полотенцем, затем вернулась в спальню. Лука сидел на краю кровати, но встал, когда я вошла. У него была эрекция. Я подарила ему дразнящую улыбку, когда он обхватил пальцами мои бедра.
— Снова твердый?
Он зарычал:
— Я всегда твердый для тебя. Однажды мои яйца взорвутся.
Я услышала движение где-то в квартире, затем проклятие. Джианна уже бодрствовала.
— Я должна пойти к ней.
— О нет, перестань, — прохрипел Лука. Он собственнически поцеловал меня, и я встала на цыпочки, чтобы ему было легче.
Один поцелуй не мог навредить, но по тому, как Лука прижимался ко мне, я знала, что он хотел больше, чем поцелуй. Он развернул меня и притянул к своей груди так, что его эрекция прижалась к моей спине.
У меня перехватило дыхание. Мы смотрели в зеркало от пола до потолка напротив кровати. Лука схватил полотенце и сбросил его, оставив меня обнаженной. Он целовал меня в шею, глядя на меня в зеркале.
