Я всегда отслеживаю эти работы сам и сейчас посчитал для себя невозможным отойти от этого принципа.
– И что, второй раз легче? – с сочувствием спросила Мила.
– Ты знаешь, оказалось, что да. Это все тот же город, из которого мне посчастливилось вырваться, но вся та жизнь, которую я так много лет пытался забыть, в прошлом, и оно уже не вернется. Ты знаешь, что во многом мне помогла?
– Я?
– Да, ты. Понимаешь, мне, для того чтобы начать новую жизнь, понадобилось отсюда уехать. А ты, чтобы начать новую жизнь, наоборот, приехала в Малодвинск.
То есть дело не в направлении движения, а в самом движении. Если что-то в жизни не устраивает, просто надо двигаться. А пейзаж за окном не имеет значения до тех пор, пока ты в движении. Он важен только тогда, когда ты останавливаешься.
– Беги, Форрест, беги, – задумчиво сказала Мила. – Только что поняла, что подсознательно сделала именно то, что советовали Форресту Гампу.
– Тоже очень люблю этот фильм, – кивнул Савелий.
Ну, разумеется. Мила даже не удивилась этому очередному совпадению.
– Так вот почему ты так негативно отреагировал на пьянчужку, которую мы нашли под кустом. Полину Кедровскую. У тебя на лице была написана такая брезгливость, почти ненависть. Тебе даже плохо стало. И на двойняшек ты тоже смотрел очень странно. Я только сейчас поняла почему.
– Да. Я смотрел на грязную, пьяную, совершенно незнакомую женщину, ночующую в канаве, а видел свою мать, которую находил в таком виде не раз и не два. И эти дети. Витя и Оля, кажется. Моя мать ведь родила близнецов, правда, я этого уже не застал.
И их старший брат, Антон, в отличие от меня, полностью взял на себя заботу о них, в то время как я своих, получается, бросил.
– Но у них была Калина…
– Да, она сделала для своих младших братьев то же, что и Антон – для своих. А я – нет. И впервые за много лет, на протяжении коих я так гордился, что смог оторваться от корней, которые в моем случае были путами, выучиться, сделать карьеру, имя, реализовать мечту, я вдруг почувствовал, что вовсе не такой уж молодец, каким привык себя считать.
Я не принес свою мечту в жертву, а Калина принесла. И эта мысль никак не дает мне покоя.
– Ты завтра сходишь со мной в полицию? – спросила Мила, меняя тему разговора.
Откуда-то изнутри пришло интуитивное понимание, что самое важное из того, что он должен был выплеснуть, проговорить вслух, уже сказано. Демоны, о которых говорил Олег Васин, выпущены на свободу, а значит, больше не будут грызть изнутри.
– Да, конечно.
