Видишь, какие тугие? Ужасно тугие! – Поймав взгляд, брошенный на свои коготки, вздохнула снова: – Разрезать тоже не получится, уже пробовала. Вот, видишь? – Коготь соскользнул с верёвки, не оставив даже царапины.
Ореола в отчаянии хлестнула хвостом. Кинкажу печально кивнула.
– Плохо, кто спорит. Эти ужасные ночные… Даже если мы решим убежать, прочитают наши мысли и остановят, так ведь?
Рычать у Ореолы тоже получалось. Кинкажу оживилась.
– Значит, хочешь всё-таки попробовать? – Радужный воротник малютки встал дыбом.
– Три луны! Никто из наших не хочет, кроме меня… Ты ещё узнаешь, какая гадкая тут еда, просто ужасная! Они кидают нам мёртвых животных, которые умерли много дней назад. Смотреть нельзя без тошноты! Фруктов вообще никаких! Тапир вообще не мог есть, так и умер от голода… Остальные едят, но как можно меньше.
Ореола скрипнула зубами. Как придумать план побега рядом с дракончиком, который ни на миг не умолкает? Главное, даже спросить ничего невозможно.
А между тем, вопросов и впрямь немало.
Зачем ночным понадобились пленные радужные? Что они с ними делают? Какую роль в этом играет Потрошитель, и почему он их вдруг остановил?
Кинкажу снова присматривалась к чешуе.
– Ага, теперь ты чего-то не понимаешь!.. А вот опять расстроилась!
Как жаль, что нет цвета, который означает «заткнись», подумала Ореола.
За входом в пещеру послышалось хлопанье крыльев. Малышка обернулась туда, потом зажмурилась, болезненно скривившись. Ореола подошла и выглянула наружу.
Трое ночных перелетели лавовый поток и исчезли в одной из соседних пещер.
Вскоре они вновь появились, таща за собой связанного радужного с тоскливой тёмно-серой чешуёй оттенка дождевых туч. Такого цвета у драконов в лесу не попадалось. Радужный был в сознании, но висел безвольно, болтаясь в воздухе как тряпка. Ореола вспомнила яркие живые краски Джамбу и ощутила прилив гнева. Как смеют эти ночные лишать других драконов родного дома! А сами радужные? Как можно оставаться равнодушным, когда творят такое с твоими друзьями и родными?
Чёрные драконы перенесли радужного через лаву и потащили вдоль горного склона.
Хвост пленника волочился сзади, подпрыгивая на камнях. С виду беспорядочная куча валунов вдали оказалась чем-то вроде крепости, где стражники и исчезли со своей ношей.
– Бедный Гиббон, – пискнула в слезах Кинкажу. – То и дело его таскают. Какой-то особенный, видно, у него яд.
Ореола с интересом обернулась к малышке. Та понимающе закивала.
– Да-да, ты тоже имей в виду.
