– Не волнуйся, я знаю, что ты не можешь говорить. У меня одной тут пасть не завязана. Они решили, что яд у меня ещё слабый или не хватит сил плюнуть как следует. На самом деле, будь у меня хороший учитель, эти мерзкие тюремщики сильно пожалели бы, что так решили! Уж-жасно бы пожалели! – По крылышкам малютки пробежали алые полосы гнева.
Ореола с трудом села на каменном полу и хотела осмотреться, но глаза пришлось снова закрыть, так болела голова. Когда пульсирующая боль чуть притупилась, оказалось, что муть перед глазами не совсем кажущаяся.
В воздухе висела пелена дыма. Откуда-то волнами накатывал жар, хотя огня видно не было. Над головой нависали дикие изрезанные скалы, и казалось, жар исходит от них самих.
Назад в пещеры, подумала она. Просто замечательно!
Мешок исчез, но крылья были всё так же связаны, остались и повязки на лапах. Пасть стягивали уже не верёвки из лиан, а что-то тяжёлое. Ореола скосила глаза, стараясь разглядеть, что это.
– Медный обруч, – подсказала малышка, сочувственно качая головой.
– У меня на шее такой же. Он ещё и для того, чтобы мы не могли замаскироваться, металл видно издалека. – Она ткнула когтем в массивный блестящий ошейник. – Красиво, но надоедает… Прямо как я сама, ха-ха-ха! Кстати, моё имя Кинкажу, если тебе интересно.
Так-так, одна из пропавших радужных. Где же остальные?
В тесной пещерке больше никого не было. Полукруглый вход светился полумесяцем впереди, и Ореола попробовала подойти. Шаг, другой… Ничего. Никто не нападает, не подаёт сигнал тревоги – почему? Что за странная тюрьма?
Кикажу семенила следом, не переставая тараторить.
– Знаю, о чём ты думаешь! Я всегда знаю, а особенно теперь, потому что одна могу говорить и приходится самой представлять, что мне отвечают. А может, мысли читать научилась, не знаю… Ты думаешь, что можешь выйти из пещеры! Это не так, уж поверь мне – но ты, конечно, не веришь, никто не верит, все идут и смотрят сами, а меня не слушают, вот.
Ореола доплелась до светлого полукруга и замерла, щурясь от нестерпимого жара.
Кинкажу оказалась права. Выхода не было.
Прямо за порогом пещеры лениво переливалась река раскалённой лавы, отбрасывая золотые и оранжевые отблески на унылые чёрные скалы вокруг. Со связанными крыльями нечего и думать о побеге.
Изогнув длинную шею, Ореола попыталась разглядеть, откуда течёт огненный поток. В небо уходила гигантская гора, окутанная шапкой дыма. Весь склон был исчерчен светящимися ручейками лавы, которые вытекали из отверстий в скалах.
