И за традиции, за традиции обидно!
– Цветочек, – меня обласкали взглядом, – когда я нашел тебя, все мои инстинкты вопили: моя, спасти, защитить! И когда я перешел из боевой формы, не сдержался, сделал своей. Ты моя пара. Я занимался любовью с женой. Не хотел даже на миг унижать тебя статусом любовницы.
Оу! В такой интерпретации я события не рассматривала. Злилась, что воспользовался моим неадекватным состоянием и провернул брак втихаря, но проснись я утром и пойми, что стала просто его любовницей… Брр!
– Дэрин, что тебе не нравится? – Высший смотрел серьезно и требовательно.
– Что я поступил порядочно? Что оградил тебя от косых взглядов?"
"– Ну… – Я смяла салфетку, с трудом подбирая слова. – С нами вообще связываться не любят, восхищаются издалека, зная, что подойти можно лишь с серьезными намерениями. У меня и до этого нормальных свиданий не было, ухаживаний. А теперь и подавно не будет. Я – жена. Большой и важный отрезок отношений прошел мимо меня стороной. А вы на меня только рычали! Не знаю, что вы там чувствуете в боевой ипостаси, но в обычной вы обливали меня презрением и язвили насчет внешности.
– Цветочек…
Судя по голосу, демонюка проникся, но я еще не все претензии высказала.
– Мама в детстве, укладывая меня, перед сном могла часами рассказывать, как за ней папа красиво ухаживал и какой он молодец, а что я расскажу? Что до этого меня едва терпели, потом спасли, что-то там почувствовали и тут же женились? Вот и сказочке конец, кто не заснул, его проблемы.
– Дэрин… – позвал высший, но ни тогда, ни сейчас я так и не подняла взгляд от салфетки на коленях, сжимая ее.
Высший встал, обойдя стол, и присел рядом.
– Цветочек, посмотри на меня…
А мне так жалко себя стало. Замуж забрали, в Академию не пускают, еще и напирают тут. Может, к орчанкам в феминистки податься?
На салфетку упала соленая капля, за ней еще одна.
– Дэр-р-ин! – пророкотал демон, подхватил меня на руки, хотел куда-то нести, но я возмущенно пискнула, и он упал на мое кресло, которое под нашим весом жалобно затрещало.
– Цветочек, что мне для тебя сделать? Хочешь, у тебя будут самые лучшие ухаживания?
Я ушам не поверила! Даже представить не могла, что вечно недовольный Хам способен так ворковать.
– Хочу, – не стала отказываться и поставила условие: – И разные спальни на время ухаживания.
– Дэрин, ты моя жена!
Возмущенный возглас заставил испуганно взмыть в небо птиц. Но стоило мне поднять на него полные слез глаза, он дрогнул.
