Где, когда и в какую сторону их закрутит очередной ураган, не предсказал бы и величайший на свете оракул."
"Сложно поверить, что пять дней в неделю с утра до вечера станционные служащие, которых никогда не хватает, сколько ни нанимай, все-таки исправно и четко несут свою сумасшедшую вахту. Чего стоит одно лишь утреннее столпотворение! Мириады пассажиров торопятся, чтобы не опоздать дважды в сутки, туда и обратно – каждый к своей цели и своему времени. Плотность человекопотока замеряют по секундомерам.
Настроение у всех паршивое, многие толком еще не проснулись. А электрички все подлетают одна за другой и, пожирая пассажиров вагон за вагоном, перемалывают в месиво людские тела и нервы. Сидячие места достаются только счастливчикам. Цкуру всегда интересовало, как это удается – обойтись без вспышек насилия и трагических случаев в такой неуправляемой толпе. Можно ведь даже не сомневаться, если бы какие-нибудь фанатики-террористы задались целью устроить малыми силами максимально кровавое злодеяние, лучшего место, чем Синдзюку, им было бы не найти.
Последствия оказались бы просто катастрофическими. Как для железнодорожных компаний, так и для полиции, но в первую очередь, конечно же, для пассажиров – все стало бы кошмаром наяву. И тем не менее почти никаких мер по защите от этого не принимается. Так стоит ли удивляться тому, что кошмар весны 1995 года случился на самом деле?[45]
А станционные служащие продолжают призывно кричать в свои мегафоны, отходящие поезда по-прежнему издают гудок за гудком, и автоматы на турникетах все так же молча считывают терабайты информации со скармливаемых им билетов.
Ежесекундно прибывающие составы систематично, как прирученные хищники, исторгают из себя плохо переваренную человечину, заглатывают новую порцию, закрывают двери и нетерпеливо уносятся к следующей станции. Толпы людей спешат вверх и вниз по лестницам, наступая друг другу на ноги, и если у кого-то слетела туфля, можно сразу о ней забыть.
Всю утерянную обувь пожирает зыбучий песок под названием «час пик». Зазевавшимся бедолагам – и мужчинам, и женщинам – остается лишь долгий рабочий день наполовину босиком.
В начале 1990-х, когда японский экономический пузырь еще не лопнул, какая-то американская газета опубликовала на первой полосе огромное фото – лестницы Синдзюку, забитые до отказа в утренней суматохе (а может, то был и Токийский вокзал, разницы никакой).
