– Хочешь поделиться еще какими-нибудь идиотскими наблюдениями?
Моим голосом можно было заморозить Сахару.
Он сглотнул.
– Нет, сэр.
– Отлично. Я позабочусь о доме.
Повисла короткая пауза.
– Лично? А ты… – Он осекся, увидев выражение моего лица. – Разумеется. Я скажу остальным.
Пока он собирал остальную команду, я отправился в особняк, где провел лучшую часть жизни. Тем не менее я никогда не чувствовал себя здесь как дома, даже когда мы с дядей были в хороших отношениях.
Это значительно упрощало задуманное мной дело.
Рокко подошел ко входу и подал мне сигнал.
Я достал из кармана и открыл зажигалку. В воздухе пахло керосином, но я без колебаний подошел к ближайшим занавескам и поджег плотную золотую ткань.
Удивительно, с какой скоростью распространялся огонь по зданию площадью в тысячу квадратов. Языки пламени лизали стены и потолок в ненасытном стремлении к разрушению, и я почувствовал искушение остаться там и позволить им меня поглотить. Но в последнюю минуту проснулся инстинкт самосохранения, и я выбежал через открытую входную дверь.
Мы с командой отошли на безопасное расстояние и наблюдали, как горит гордый кирпичный особняк, пока не настало время сдержать выходящий из-под контроля процесс. Особняк окружали полтора гектара частной территории, и о случившемся станет известно лишь через несколько часов, если не дней. Если я не сообщу сам.
И со временем я сообщу. Поведаю трагическую историю о пожаре из-за случайной сигареты, и как больной хозяин поместья, который отказался нанять прислугу и жил один, не смог вовремя его потушить.
Незначительная новость на последних страницах местной газеты. Я обо всем позабочусь.
Но пока я просто стоял и смотрел, как языки пламени пожирают трупы моего дяди и похитителя Авы и мое прошлое, – пока не осталось ничего.
Глава 38
Алекс
Кулак Джоша ударил меня в лицо, и я услышал зловещий хруст, прежде чем отшатнуться назад. Из носа и губы пошла кровь, и, судя по боли в правой части лица, завтра я проснусь с жутким синяком.
Тем не менее я не предпринял ни малейшей попытки себя защитить, пока меня лупил Джош.
– Чертов ублюдок, – прошипел он с диким видом и ударил меня коленом в живот. Я согнулся пополам, хватая ртом воздух. – Ты. Гребаный. Ублюдок. Я доверял тебе! – Еще один удар, на этот раз в ребро. – Ты был. Моим. Лучшим. Другом.
Удары продолжились, пока я не рухнул на колени – все тело покрылось ссадинами и синяками.
Но я радовался боли. Упивался ею.
Я ее заслужил.
