Гордости в моих чувствах было куда больше!
Агата играючи постигала сверхъестественную для нашего мира науку. Загвоздка была только в том, как много рун девочка может запомнить? Всё-таки три года моему маленькому человечку.
Магистр, разрешившая её называть просто «Тессой», на моё сокровище нарадоваться не могла.
— У неё определённо задатки боевика, — с восторгом говорила Тесса, делясь со мной и тётей Аней своими мыслями. — Хотя и визуализация у неё на уровне!
— Что это значит?
Бабушка Дария похлопала меня по тыльной стороне ладони.
— Значит, что она сможет стать великим артефактором. Собственно, магия так легко получается у твоей внучки, детка, из-за этой визуализации. Стоит малышке представить требуемую руну, как она сразу проступает на ладошке.
Волшебство драконов заключалось именно в этом. Для каждого заклинания существовал свой рисунок. На начальном этапе его требовалось мысленно рисовать на ладони. А уже позже, с приобретением знаний и умений, заклинания проступали сами.
Это как с игрой на фортепиано. Играя гаммы год за годом, ты перестаёшь смотреть на клавиши, с лёгкостью доверяя своим навыкам.
Ещё хочется рассказать про сами руны. Ничего сложного в них не было. Мне кажется, они даже проще китайских иероглифов! Хотя я могу ошибаться, потому как моя «автозамена» здорово помогала! С другой стороны, что сложного в том, чтобы представить точку на ладони!? Правильно — найти источник магии в себе и прогнать его по венам до этой самой виртуальной точки.
Я, хоть убейте меня, никак не могла понять, где этот источник магии искать, и что значит «гони силу по венам»! Бесит!
Двое суток билась, как проклятая… только пыхтела, нагоняя себе давление, да потела. Дурдом, если коротко! Лишь успехи Агаты давали надежду, что когда-нибудь, но меня точно получится!
Дария мы почти не видели. Он до самых выходных был занят. Должность, однако, не хухры-мухры. «Генерал» сродни нашему «князь». Титул, означающий высшую власть в провинции Кешайн. Рано утром дракон перевоплощался в зверя и улетал, чтобы поздно вечером вернуться и с усталым видом спросить за ужином: «Как у вас дела, леди?»
Сердце каждый раз сжималось от жалости к мужчине.
Так и хотелось ему попенять в том, что он совсем себя не бережёт! Каждый раз язык прикусывала, чтобы не ляпнуть.
Я не сразу поняла, почему это делаю. Всё-таки тактично молчать — редкость для моей натуры. Обычно я честно говорю о том, что меня волнует.
А потом дошло.
