Убийцу, которого совсем недавно поймали на территории императорского двора.
— Ах! Антошка! — улыбнулся Биркин. — Я уже совсем забыл, что назначил тебе повторный приём. Ну, расскажешь мне что-нибудь новое?
Шутов лишь медленно помотал головой. Зелья, которым накачал его Аристарх, всё ещё действовали. Соображал пленник туго, но стоило ему осознать, что его снова привели в пыточную камеру, как его сознание тут же протрезвело.
— Я ведь сказал вам, что больше ничего не знаю! — воскликнул Шутов. — Вы ведь давали мне зелья! Значит, должны понимать, что я уже выложил всё подчистую.
Так зачем же меня ещё и пытать?
— Тихо! — рявкнул Биркин и воспользовался лекарской магией, чтобы повредить сухожилия Шутова. Убийца рухнул на колени. Всё его тело трясло. Аристарх понимал, что его пленник уже тысячу раз пожалел, что взялся за убийство Булгакова.
И Биркин упивался его сожалениями, как дорогостоящим вином.
— У меня к тебе остался всего один вопрос, — сказал Аристарх и присел напротив Шутова. — Меня очень заинтересовал тот шрам, который ты мне описал.
Скажи ещё раз, как он выглядел?
— Ш-шрам на шее у Булгакова? — уточнил Шутов.
— А у кого же ещё, чёрт тебя подери⁈ — прокричал Биркин. — Шрам! Как он выглядел⁈
Интерес Аристарха был исключительно научный. Он знал о шрамах всё. За время своей службы в роли дознавателя ему довелось повидать шрамы всех мастей. Но то, что описал Шутов, его особенно заинтересовало.
Он даже не стал вносить в протокол информацию об этой отметине на теле юного лекаря.
Не захотел делиться этими знаниями со службой безопасности. И на то была своя причина.
— Шрам проходит прямо под гортанью, — начал описывать Шутов. — Судя по форме рубца, он очень глубокий. Я ещё удивился, когда мне прислали описание цели. Не бывает таких шрамов у живых людей. Но у Булгакова такой и в самом деле есть.
— Значит, ему пересекли трахею? — возбуждённо щёлкая пальцами, спросил Биркин.
— Д-да, — кивнул Шутов.
— И сонные артерии?
— Скорее всего. Я не уверен.
— Хм… — Биркин вскочил со стула и принялся ходить взад-вперёд по своей пыточной камере. — Интересно…
Ему жуть как хотелось осмотреть шею Булгакова лично. Именно поэтому он и не стал докладывать об этом шраме Коршунову. Зачем ему лишняя информация? Меньше знает — крепче спит.
Это болван и так чуть не арестовал Булгакова. Только если бы он сделал это без оснований, лекарь миновал бы камеру пыток. Его бы отправили в другой отдел. А Биркин этого не хотел.
