— Почему в коридоре стоят пять человек, которые якобы явились к вам на приём?
Значит, Анна Николаевна Шолохова, которую я вчера лечил от герпеса, всё же сдержала своё слово. Изначально я планировал, что она пришлёт ко мне своих знакомых, и это принудит Гаврилова дать мне добро на приём пациентов.
Затем план изменился. И я ожидал этих людей, чтобы сохранить своё рабочее место. Какой смысл увольнять востребованного лекаря?
Но обе проблемы уже решены, и теперь появление этих пациентов — это лишь соль на рану Гаврилова.
— Понятия не имею, откуда они взялись, Евгений Кириллович, — пожал плечами я.
Но он прекрасно понимал, что я вру. Только сил спорить со мной у наставника уже не осталось.
Гаврилов закатил глаза, затем подорвался с места к своему шкафу и принялся скидывать халат.
— Значит так, Павел Андреевич, сегодня ваш пробный полёт. Я ухожу домой. Ключи от кабинета оставляю вам, — переодеваясь, говорил наставник. — Все сегодняшние консультации внесите в компьютер, я завтра с ними ознакомлюсь. Ключи верните в регистратуру! Смотрите домой их не унесите.
Он меня совсем, что ли, за слабоумного держит? Впрочем, меня его мнение не сильно беспокоит. Скоро он поймёт, что я могу лечить пациентов не хуже него."
"Гаврилов покинул свой кабинет, я расположился за его столом и наконец-то почувствовал это приятное ощущение предстоящего приёма. Всё-таки я добился своего. Даже быстрее, чем думал.
Что ж, начнём!
И я крикнул:
— Кто первый, проходите!
* * *— Ведите следующего! — прокряхтел главный дознаватель Биркин, а затем постучал себя кулаком по груди и громко откашлялся.
— Проклятая мокрота!
Чувствовал Аристарх Иванович себя отвратительно, как и всегда. Ему было всего тридцать пять лет, но своё здоровье он посадил уже давно. Всему виной патология лекарской магии, с которой он родился.
Отец всегда относился к Аристарху как к бастарду, поскольку вся семья владела лекарской магией, а его младший сын… управлял ей несколько иным образом.
Несмотря на изувеченные магические каналы, он всё же устроился работать в клинику, но так и не смог вылечить ни одного пациента.
Каждый, кто попадал к нему на приём, покидал кабинет ещё более страдающим, чем ранее.
Однако он смог найти место, где мог с лёгкостью раскрыть все свои таланты. Кто может каждый день мучить и истязать людей? Конечно же имперский дознаватель. Врагов у государя много, а тайн они скрывают ещё больше.
В камеру, которая служила Биркину кабинетом, завели скованного Антона Шутова.
