До этого мы именовались Волчьей Балкой вроде, но после визита королевы тогдашний староста решил переименовать нас в Васильки, в память о том событии, и сильно этим гордился. В городской управе это одобрили, и одно время к нам даже народу много ездило посмотреть на те самые луга, мимо которых даже королева спокойно проехать не смогла.
От этого дела наши пошли на лад, и деревня быстро приросла новыми домами.
Соседние деревни нам страшно завидовали. Это вам не Лопухино с их лопухами, и не Дубрава, коих по всей стране десятка три наберется.
Васильки – звучит гордо! Девки наши в волосы ленты васильковые вплетают, коням в гриву заплетают, да женихам кушаки васильковыми нитками вышивают. Селяне из Васильков всегда ходили с гордо поднятой головой. До недавнего времени.
Несколько лет назад на караван купцов, что везли товар на ярмарку, напали разбойники. Охрана у них оказалась хорошая, лиходеев кого убили, а кого повязали и повезли в город сдавать страже.
Надо же было случиться такому несчастью, что те попытались бежать аккурат перед нашей деревней.
Их словили и, чтобы не гоняться больше за ними, повесили прямо на краю леса.
Стража потом приехала, тела сняли, опознали как давно разыскиваемых. И все бы хорошо, но теперь завистники стали нашу деревню называть Висельниками. Парни наши за такое бока многим намяли, да на каждый роток не повесишь замок.
Вот теперь дядька Миклош и радеет, чтобы я вновь прославила Васильки, напомнив об их гордом звучании.
– Я постараюсь! – зарделась я от такой возлагаемой ответственности.
Веселье продолжилось. Я столько хорошего о себе услышала, сколько за всю жизнь не слыхала. Ведь как дар ведьминский просыпаться стал, люди быстро смекнули, что пожелания мои, сказанные в сердцах, сбываются. Вначале ругаться приходили, кричали обидные слова, но так еще сильнее меня обижали. И получали, я долго молчать и терпеть не могла.
А когда поняли, что отменить сказанное я не могу, стали сторониться и обходить десятой дорогой.
Вначале я вздохнула спокойно, а потом загрустила. Ведь это не только сварливые бабы и мужики меня в покое оставили, но и на посиделки молодежь звать перестала. А стоило самой прийти, как все тут же расходились.
А после того как я крикнула вслед бывшим друзьям и подругам: «Да и катитесь колбаской домой!» – они все как один споткнулись и покатились под пригорок. Кто через лопухи, а кто и через крапиву, не разбирая дороги, до самого дома.
