Врать было неприятно, но и правду сказать не могла. Все же прав Гад, сейчас, когда вокруг все потрепанные после битвы с наррами, меня никто не поймет, обнаружив Зару.
– Рада, давай к нам! Помогай! – позвала меня Сибилла.
Из леса продолжали нести раненых, и каждые руки были на счету.
– Извини, я пойду.
Я обогнула Яра и поспешила к девочкам. В шатер переобуваться так и не пошла, не до того, да мне и не привыкать. Сейчас не холодно, а дома как-то дождливой осенью пришлось долго ходить в прохудившихся ботинках, доставшихся от старшего брата.
Дожидалась ярмарки, чтобы отец в городе новые справил. Ради меня просто так туда никто бы не поехал.
Вскоре я вообще забыла обо всем, помогая раненым. Всех парней, кто остался цел, после переклички отправили искать потерявшихся и доставлять в лагерь тех, кто не мог сам дойти. Были и погибшие, но их тела оставляли за границей защитного контура. В ту сторону мы вообще, не сговариваясь, старались не смотреть. Слишком страшно. Расклеиться не позволяла необходимость оказывать помощь тем, кому она еще была нужна.
Из-за возмущений в пространстве после спонтанных порталов Гнилища помощь обещала явиться ближе к вечеру. Мы все успели собрать, маги сняли защитный контур, но явно были наготове в случае чего снова его раскинуть. Погибших перенесли подальше, аккуратно уложили и накрыли тканью. Именно сейчас я поняла, что учеба может стать небезопасной. Из нас делали тех, кто сможет сражаться. Или помогать тем, кто сражается.
Воспользовавшись затишьем, я отошла подальше от остальных.
Отыскала взглядом Гада, который о чем-то разговаривал с Вальдом и принцессой. Думаю, моя Зарочка в такой компании в безопасности.
– Рада!
Опять Ясарат. Известие о том, что он обручен, камнем лежало на сердце. Я посмотрела на него и отвернулась к озеру. Теперь понимаю, почему девки из наших Васильков порой за парнями гонялись с ухватами. Когда грудь распирает от обиды, то тяжело сдерживаться.
Ухвата только нет.
– Чего? – спросила не самым вежливым тоном.
Просто не понимала, зачем он мне голову дурит, если уже невеста есть? Все эти его взгляды, внимание, забота…
«А если я к нему несправедлива?» – мелькнула мысль. Ведь невеста – это еще не жена. Лари же говорила, что аристократов в детстве могут обручить не по собственному выбору. Нужно все же выяснить, какие у него намерения в отношении меня.
Игенборгец не обиделся. Он продолжал улыбаться, отчего у меня внутри на миг защемило.
