― Анфис, да она испугана так была, что не то что урядников, она бы отца родного не разглядела! Ты сама понимаешь, как оно бывает в драке. Кулаками машешь, а тут кто-то прямо под руку. Ну и дашь в зубы, не разглядев. Дело житейское.
Анфиса вздохнула, как будто подчеркивая, как же ей трудно общаться со мной, непонятливым.
― Это твои зубы ― дело житейское, а урядничьи зубы под охраной закона, ― сказала она с расстановкой. ― Дашь мне в зубы, не разглядев, ― пойдешь дерьмо откачивать. На четыре месяца. Протоколы есть.
Отпускать нельзя. Можно или судить, или под мою ответственность отдать.
Анфиса зачем-то заглянула под стол, затем выдвинула и задвинула обратно один из его ящиков. Потом разозлилась непонятно на кого.
― Да не развалится она от одной порки! ― заявила. ― У нас такие каждую неделю через «баньку» проходят, и никто не помирает. Эта молодая, зверствовать над ней не будем ― так, выдерем для острастки. Вон половина бордельных девиц уже там побывала.
С этими словами она махнула рукой куда-то в сторону Берега.
Тут уже я вздохнул, сетуя на Анфисину непонятливость:
― Анфис… не мешай ты контингент свой бардачный с обычной девчонкой. Привыкла всех одним аршином мерить, понимаешь… Не видно разве, что она не из таких? Те все больше из аборигенов, у них розги ― вариант нормы, сама знаешь, какие законы в их государствах. Им плюнь в глаза ― все божья роса, а эта, не дай бог, еще руки на себя наложит. Она же из пришлых, сама видишь. Лучше уж оштрафуй ее, это же в твоей власти. Так?
― Нет у нее денег, ― заявила Анфиса, вздохнув.
― Сколько, сотня штрафа?
― Сто пятьдесят, ― покачала она головой. ― Могу скостить половину штрафа за урядников и половину за колдовство. Так что сто пятьдесят, а было бы триста.
― Я заплачу, ― сказал я и сам обалдел.
Я и сам не понял ― как у меня такое вырвалось? У меня всех денег свободных сейчас как раз сто пятьдесят золотом, ну еще рублей пять ― семь сверху. Даже на пиво и бензин до Серых гор теперь не хватит. Что это со мной? На жалость пробило? Так это точно не про меня…
― А тебе-то зачем? ― не меньше моего поразилась Анфиса.
Я задумался. Все же что-то здесь не так… Не зря мне интуиция подсказывает, что надо девчонку выручать… И не жалость тут главное: я вообще не жалостливый. Хотя девчонка молодая совсем, все-таки жалко. Симпатичная…"
"― Если честно, то не знаю, ― ответил я. ― Считай капризом, и все такое. Закон ведь не нарушаем?
― Нет, ни капли, ― покачала она головой, подумала секунду и кивнула: ― Хорошо.
