Я приложил большой палец левой руки к блестящим кружкам на всех трех бумагах, сделав их законными и подделке не поддающимися, после чего Вяльцев сложил все в папочку и вместе с ней протянул мне.
― А это что? ― спросил я, беря в руку еще один листок.
― Распоряжение о возврате трофея, ― пояснил Вяльцев. ― Револьвер криминальный, задерживаем, а карабин можешь забирать.
― Ага, это хорошо, ― обрадовался я.
Карабин в любом случае немалых денег стоит, а мне чем-то Машу вооружить надо помимо «маузера».
Главное, теперь с Лари сторговаться по стоимости трофея.
― Это еще не все, ― сказал Вяльцев.
― Что еще?
― Вампир, ― показал он пальцем куда-то себе под ноги. ― Его на допрос хотели тащить, но он сказал, что сначала намерен поговорить с тем, кто его захватил. В противном случае угрожает молчать. У нас вообще-то никто не молчит, но Бердышов подумал, что лишние сложности не нужны. Поговори с ним, узнай, что ему надо.
Я пожал плечами, сказал:
― Ну что поделаешь. Пойдемте поговорим с умруном.
ГЛАВА 25,
в которой герой узнает, что люди и нелюди пользуются разными способами, подчас оригинальными, дабы не болтать лишнего
Вампир Арлан сидел на металлическом, вмурованном в пол стуле прямо напротив меня. Нас разделяли две решетки, отстоящие друг от друга на полтора метра, которые были усажены рунами солнца и света, к которым вампиру было не прикоснуться. Маску с него сняли.
Рядом со мной никого не было, мы были вдвоем, хоть я ни на секунду не сомневался, что нас подслушивают и записывают.
Стоит за стенкой магнитофон с большими, медленно вращающимися катушками, а за ним ― очередной унтер с эмблемами связиста и в наушниках.
Камера эта была специально предназначена для допросов всевозможной нечисти и нежити. Теперь судьба свела меня в ней с вампиром, которого я сам захватил совсем недавно. Я глянул на его руки, которые он прятал в грубом балахоне с капюшоном ― такую ему здесь выдали тюремную одежду. Он перехватил мой взгляд, сказал:
― Понемногу начали расти.
Вовремя их ампутировали.
Он имел в виду свои ладони, сожженные святой водой во время захвата. Я кивнул, сказал:
― Это хорошо.
На самом деле мне было совершено все равно, вырастут у него руки или нет, я вообще предпочитаю вампиров убивать, нежели арестовывать, а потом с ними беседовать. Мерзкие это твари, не пойми что. Человеческий дух их покинул, место его занял демон. И демоном становится вампир.
