Известно стало, что его упомянул некто, приближенный к одному из приближенных самой страшной и злобной силы, появившейся в нашем мире, ― лича Ашмаи, существа полулегендарного, в существовании которого до сих пор многие сомневались. А я так о нем и вовсе не знал.
Последние же сведения в досье сообщали о том, что Пантелей связан каким-то образом с «Камерой знаний» ― маленькой спецслужбой из Вирацкого баронства, управляемой рыцарем ас-Орманом и которая была известна как весьма эффективная разведка, несмотря на то что состояла исключительно из аборигенов и серьезными ресурсами не располагала.
Какие ресурсы у крошечного даже не герцогства, а баронства, пусть и с процветающей на торговле с Тверью экономикой?
Последней бумажкой в папке была копия княжеского указа об объявлении Пантелея Незнамова в наградной розыск, объявлении его государственным преступником и выделении двух премий, в десять тысяч рублей золотом каждая, в случае его поимки и половины этих премий в случае его убийства с достаточными доказательствами.
Все. Обложка папки из серого картона.
Дверь распахнулась, вошел Вяльцев с папочкой красной кожи, перетянутой резинкой.
― Прочитал? Это хорошо. А это тоже тебе, и тоже читай.
С этими словами он передал мне папку. Я открыл ее и поразился серьезности изготовления документа. Гербовая толстая бумага вся сверкала защитными рунами, как будто висящими над ней в сантиметре. В бумаге было сказано, что я по поручению контрразведки осуществляю поимку врага отечества, объявленного таковым по княжескому указу, однако «без общего уведомления о личности такового».
Этот загадочный канцеляризм предполагал, что я не должен называть всем подряд имя Пантелея, всего-навсего.
В бумаге было указано лишь мое имя, но имелось еще четыре графы, куда я мог вписать всех, кто мне потребен для поимки злодея. Второй бумагой был арестный ордер, выглядевшей ничуть не беднее «сыскухи». Тоже кучерявенький такой. На нем был гриф «Секретно», в нем стояло имя Пантелея Незнамова с прочими данными, а также упоминались «соучастники в преступной деятельности», что позволяло мне загрести или перестрелять всех, кто оказался бы с Пантелеем рядом.
Серьезная бумага. Полезная."
"В бумаге номер три ничего примечательного не было, кроме того, что в ней меня уведомляли о том, что сыск государственного преступника Пантелея Незнамова я буду осуществлять за собственный счет и на собственный риск. Вот и все в общем-то.
