— Он промокнул губу, внимательно рассмотрел кровяное пятнышко на салфетке, трубно высморкался, скатал очередной шарик из салфетки и, аккуратно примерившись, нашел ему место в шеренге.
— Вы про бухгалтершу, Зинаиду Борисовну?
— Та я про тещу мою, женину мать. С самого начала она меня пилила и пилила, что зарабатываю мало, что по огороду ничего делать не умею. Она же против была, чтобы мы женились. У нее на примете строитель был, работал в фирме, которая «Славянский базар» строила. Знаете наш «Славянский базар»?
— Знаем, — кивнула Ганна, но Галицкий строго посмотрел на нее, и она послушно примолкла под его взглядом.
— Вы не отвлекайтесь, Дзеткевич. Рассказывайте.
— Так я и рассказываю. — Он вытащил из подставки на столе новую салфетку, закрутил в руках, которые ни на секунду не могли оставаться без дела и мелко-мелко дрожали. — Когда вы меня позвали в директоры магазина, я как радовался, что теперь большой человек, начальник, зарплату вы мне приличную положили. А она все зудела и зудела, мол, наемный работник завсегда вторая спица в колеснице.
Мол, был бы с мозгой, так свое дело бы открыл.
— Так, может, это теща вас воровать научила? — В голосе Галицкого звучала неприкрытая насмешка.
— Так я ж и говорю. Конечно, теща. Она и подругу свою привела, змеюку эту бухгалтерскую. На двоих они и махинацию всю прописали, и вторую кассу придумали.
— И с типографией мухлевать тоже они придумали?
— Нет, с типографией я сам. — Голова Дзеткевича склонилась еще ниже.
— У меня же вторая касса на нее была оформлена, на тещу. Я этих денег и не видел совсем. Вот, и придумал тиражи «левые» печатать и через магазин пропускать. А деньги наличкой просто из кассы забирал. Тут меня теща никак отследить не могла.
— А чеки? В кассе же по чекам недостача должна была быть? — не выдержала Ганна.
— Да не пробивали мы чеки. Не все же их просят. Поставили вторую кассу, не подключенную, по клавишам щелкали, пустой чек с ленты тут же сминали и в корзину выкидывали.
Если человек несколько книг покупал, то на нормальной кассе все пробивали, а одну-две пропускали. В общем, несложно это было.
— А налоговая? У вас же в Белоруссии строго это все.
— Так теща раньше сама в налоговой работала, предупреждали ее, если проверка. Мы на тот случай вторую кассу в подсобку уносили. Стоит и стоит, нерабочая же.
— Свой среди чужих, — Галицкий потер затылок.
Голова наливалась болью, как всегда после пережитого стресса.
