Мы с тобой сейчас играем в «Покемон гоу», ей-богу. Только ищем не покемонов, а убийцу.
Дождь кончился так же внезапно, как и начался. Будто другая, немножко фантастическая земля осталась позади. Полоса мокрого асфальта сменилась сухим, и менее чем через полтора часа они приехали в столицу Белоруссии.
Минск оказался еще чище и зеленее, чем Витебск. От количества парков, встречающихся на каждом шагу, Ганна пребывала практически в щенячьем восторге, с болью думая о том, как не хватает ее родному городу таких широких улиц, таких прекрасных фонтанов, таких удивительных уличных скульптур, поднимающих настроение и заставляющих улыбаться.
Главная городская улица — проспект Независимости — казалась памятником советской эпохе, ухоженным, чистым, пользующимся уважением и любовью людей.
Современные здания из стекла и бетона так удачно вписывались в стиль пятидесятых годов, что Ганна мысленно невольно сняла шляпу перед главным архитектором города. Перед ней была европейская столица — ухоженная и чистая, современная и динамичная, быть может, не очень богатая, но с налаженным бытом и работающими коммунальными службами.
"
"На каждом шагу встречались люди, подметающие мусор. За время прогулки (машину они оставили у гостиницы и решили пройтись пешком, что для Галицкого, как знала Ганна, было настоящим подвигом) она не увидела ни одного брошенного окурка, ни одной унесенной ветром бумажки, ни одного упавшего с дерева листика. В Минске оказалось не очень много высаженных цветов, ее город мог дать ему фору в тысячу очков, но отсутствие цветочных красок общее впечатление вовсе не портило.
Она даже представить не могла, что столица Белоруссии приведет ее в такой восторг.
Галицкого ее восторг умилял донельзя.
— Ты как ребенок, — он подергал ее за собранный из волос хвостик. — Охаешь, ахаешь. Все тебе нравится. От всего ты в восхищении. Просто идеальный турист.
— Если бы я была идеальным туристом, то скупала бы все сувениры подряд. Кстати, Илюша, ты купишь мне магнит на холодильник?
Он купил ей магнит на холодильник.
И вязаного смешного жирафа, которого продавала на импровизированной ярмарке в центре города пожилая тучная одышливая женщина, и самодельные бусы из раскрашенной вручную глины, и колокольчик. Вместе со всем свалившимся на Ганну богатством она в изнеможении доковыляла до скамейки, являющейся отчего-то памятником композитору Огинскому, и рухнула на нее. Скамейка тут же заиграла знаменитый полонез, от чего Ганна зашлась в очередном приступе счастья.
