Любовь Николаевна подмечала все случившиеся с ним перемены – и уже тронутые легкой сединой виски, и две складки около уголков рта, и морщины, начавшие пересекать высокий лоб.
Как ты жил эти годы без меня? Вспоминал?
– Как вы живете?
– Все так же. Преподаю. У вас, я знаю, произошли перемены.
– Да.
Они снова перешли на «вы», между ними опять было то непреодолимое расстояние, которое сократилось лишь на несколько месяцев, чтобы стать самым ярким событием в жизни обоих, ослепить, опалить, а потом увеличиться до огромного уже навсегда.
И все же это были не чужие люди. Они не смогут стать друг другу чужими. Оба чувствовали это и, не сговариваясь, пошли в сторону городского сада, того самого, с которого все началось.
– Как ваши ученики? Такие же хулиганы и фантазеры?
– Не без этого. И знаете, в них столько жизни и интереса, что они не позволяют мне стареть.
– Да, понимаю, – откликнулась она.
Под ногами лежали первые упавшие листья. Предвестники скорых холодов.
– У вас теперь тоже есть свои ученицы. Ведь дети для родителей своего рода ученики.
Любовь Николаевна улыбнулась:
– Пожалуй. Две ученицы. И они не дают ни скучать, ни стареть…
– Справляетесь?
– Приходится.
– Я слышал о несчастье, случившемся с вашим мужем…
– Не будем об этом, – оборвала Надеждина Любовь Николаевна. – Петр Гордеевич жив, и это главное. Я благодарна Богу, что он с нами и даже продолжает заниматься делами… насколько это возможно.
– Да-да, конечно, простите.
– Надеждин пожалел, что начал эту тему. Не следовало.
Не должен любовник, пусть и бывший, говорить о муже. Но в такой ситуации слова поддержки и участия показались ему нужными и важными. И будто поняв побудившие его мотивы, Любовь Николаевна дотронулась до мужской руки, слегка ее сжав.
Прикосновение отбросило в прошлое. Он не ожидал его, не надеялся… и все на мгновение стало вдруг как прежде, как тогда…
– Я скучал, – слова слетели сами. – Я не забыл.
– Я тоже, – едва уловимо прошептала в ответ она и отняла руку.
Они остановились в дальнем углу сада и только тогда повернулись друг к другу лицом."
"– Я хотела вам сказать, – немного сбивчиво начала Любовь Николаевна, – я хотела вам сказать спасибо за все то, что с нами случилось. Это было неправильным, но таким счастливым и настоящим, что… Наверное, все же чуточку правильным. Каждый из нас должен был вернуться в свою жизнь, это неизбежно.
