– Вы очень упрямая женщина, мадам. Мы попробуем, и не получится. Куда вы потом денете это масло?
– Мы сделаем фиалковое мыло, и оно разойдется, вот увидите.
– Ну, хорошо, – вздохнул парфюмер, – ваша взяла. Только знаете, из корня ириса получают отличное масло, которое пахнет фиалкой. И оно намного дешевле. На вашу авантюру лучше потратить его.
– Я была уверена, что вы меня поддержите, дорогой мсье Жиль. – Звонкий поцелуй в щеку заставил парфюмера смутиться, и он с ворчанием удалился в сад.
2
Жизнь подарила ей еще одну встречу с Надеждиным. Это случилось после смерти старухи Шелыгановой. Вскоре выяснилось, что бездетная купчиха распределила свое имущество по родственникам, деньги завещала монастырю, а дом в Воздвиженске – племяннику. Дом надо было продавать, и Надеждин приехал в город.
Он увидел ее на улице, Любовь Николаевна шла с двумя девочками. Одна была со светлыми волосами, другая – с темными. Обе в шляпках и клетчатых легких пальто.
Она мало изменилась, только в лице появились сосредоточенность и несвойственная ранее суровость.
Стоял сентябрь, теплый, солнечный, кроны деревьев только-только набирали желтизну. За два дня в Воздвиженске старые знакомые ввели Надеждина во все городские дела, и он знал, что одна из девочек – родная дочь Любови Николаевны, а вторая – воспитанница.
Он смотрел, как они шли – все трое, о чем-то разговаривали, остановились перед витринами со сладостями, и то далекое лето на даче и ее последующий осенний приезд в Москву казались придуманными.
Неужто все это было? С ним? И вот эта женщина, уводящая девочек в мыльную лавку, когда-то была его? Надеждин до сих пор помнил ее запах, и голос, и манеру вертеть на тонких пальцах кольца.
А сестра все надеялась на скорую женитьбу. Но он знал, что жить с чужой женщиной в одном доме не сможет. Все женщины казались ему после Любови Николаевны чужими. Да и она теперь… Надеждин не стал ждать семейного выхода из лавки, развернулся прочь.
И все же они встретились, потому что Любовь Николаевна тоже его заметила и, оставив девочек с мсье Жилем, вышла на улицу, догнала медленно удалявшийся мужской силуэт.
– Андрей Никитич.
Он остановился, но посмотрел не сразу. Некоторое время стоял, словно не верил. Она ждала.
– Здравствуйте, Любовь Николаевна, – наконец ответил Надеждин, повернувшись.
Она встретилась с его глазами. У их дочери были точно такие же.
