– Что это?
– Я же говорю, тут такое… Лулу будет фотографироваться в гостинице и рекламировать нас на своей странице инстаграма, уже и фотограф приехал, во дворике раскладывает свою аппаратуру. А эта ходит тут и перед всеми платьем хвастается. А еще, – Кристина перешла на доверительный шепот, – наш столичный Одинцов не ночевал в номере. Вот тебе и женатый мужчина.
* * *«Колбаса и сыр в холодильнике, кофе на верхней полке, хлеб на столе».
Скупая записка, рядом ключи.
Саши нет.
Одинцов проснулся в пустой квартире.
Некоторое время он лежал, прислушиваясь к звукам. В доме стояла абсолютная тишина. Повернул голову – подушка рядом смята, простыня не поправлена. Утром она не разбудила, ушла по-тихому. Это было похоже на побег. Саша, Саша…
Дмитрий провел ладонью по лбу, вздохнул и поднялся, натянул джинсы, аккуратно лежавшие на подлокотнике кресла. Он их вчера точно туда не клал. Если не изменяет память, просто скинул на пол.
Квартира была однокомнатной. Окна выходили во двор с детской площадкой, почти затерявшейся среди старых кленов.
Одинцов огляделся. Комната небольшая, мебель современная, недорогая, типовая. Жилье под съем, как гостиничный номер. Его безликость скрывали Сашины вещи – несколько книг на полке, платье на спинке кресла, листы бумаги на журнальном столике, там же – раскрытая косметичка с помадами и прочими коробочками.
Дмитрий подошел к листам. Это оказались тексты песен, тех самых, что он слышал в музейном саду.
На кухне он нашел записку, ключи и красивые, яркие кружки. Пожалуй, единственные предметы настоящего уюта, который умела создавать Саша.
Одинцов вдруг подумал, что это квартира одинокого человека. И сердце сжалось. Он отправил ее в изгнание. Да, гостиница, новая жизнь, знакомства, концерты, та самая самореализация… неустроенность души выдавала квартира.
Занятый этими мыслями, он заварил себе кофе, позавтракал бутербродами, а после – умывшись и собравшись, покинул дом, не забыв запереть дверь.
Едва вышел на улицу – начались телефонные звонки. Сначала Рома с криками отчаяния, что администратора не нашли и когда же Одинцов вернется, потом писатель Полянкин собственной персоной, потом автосервис.
"
"Ни минуты покоя. А хотелось думать о Саше, о вчерашней ночи, о том, что она засыпала, тесно прижавшись, совсем как раньше, и казалось – не было этих лет порознь. Настолько доверчиво-податлива была женщина, которую он любил. И изгнал. Это Одинцов только сегодня утром понял ясно, что не она ушла – он просто не оставил ей выбора.
