Спокойно прикрывает за собой дверь и еще какое-то время смотрит по сторонам, как будто была здесь не месяц назад, а в прошлой жизни.
— Твоя очаровательная секретарша смотрела на меня как на проказу, — говорит она, нарочно пропуская приветственно-официальную часть. — Я еще ничего не сделала, но уже успела стать плохой бывшей?
— Если что — я точно ни с кем не обсуждаю свои личные отношения. Ни те, что были до тебя, ни наши с тобой.
— Я знаю, Лекс. Расслабься. — Катя делает еще один круг почета взглядом по кабинету, замирает на стойке с алкоголем.
— Я могу что-то выпить? Ты не против, если ограблю тебя на пару глотков чего-то крепкого?
Пожимаю плечами.
Катя никогда не дружила с алкоголем в общепринятом сейчас смысле этого слова: никаких посиделок с подружками за ящиком просекко три раза в день, никакого обязательного бокала каждый день к ужину. И тем более я ни разу не видел, чтобы она хотя бы нос поворачивала в сторону виски и коньяков. Но сейчас она останавливает выбор на самом крепком из моей коллекции почета на случай внезапно залетевших важных гостей.
Наливает на дно стакана — максимум, на три глотка, но выпивает все залпом, морщась и жмурясь как будто почти до слез."
"— Что-то случилось? — на всякий случай спрашиваю я, потому что выглядит все это совсем не в ее стиле. Скорее, как попытка набраться смелости перед чем-то, о чем раньше она сказала бы сразу в лоб без всяких дополнительных стимулов.
— Не переживай — я здесь не для того, чтобы уничтожать твой умопомрачительно дорогой алкоголь для важных гостей.
— Это просто коньяк, Катя, не штучный уникальный товар.
— А если бы был уникальным — уже погрозил бы мне пальцем? — иронизирует Катя.
— Не подумай, что я не рад тебя видеть, но ты ведь пришла не для того, чтобы поговорить о содержимом полок моего кабинета и вряд ли чтобы упражняться в иронии. — Наверное, если бы ее визит случился в какой-то другой день — я даже с удовольствием поиграл с ней в шарады, но сегодня мое настроение на максимально низкой отметке.
Когда я в таком состоянии — я могу быть грубым. Скорее всего — буду, и никакие тормоза у меня не сработают. А обижать Катю еще раз мне бы точно не хотелось. — Если я чем-то могу тебе помочь — просто скажи. Что угодно. В пределах моих возможностей.
— Почему ты не сказал мне про кольцо? — спрашивает она, пристально глядя мне в глаза. — Ты приходил тогда, в наш последний разговор…
— Черт, — импульсивно произношу вслух.
