Сейчас все кажется настолько очевидным, что самое время постучать себя по лбу — как я вообще могла сразу не догадаться, откуда ветер дует? Хотя, даже если бы догадалась — и что? Бежать выдирать волосы чокнутой злопамятной дуре точно не стала бы. Не из страха получить по морде еще одним «разоблачением», а потому что это чистой глупость и грязь.
— Что вообще происходит? — настораживается Степашин.
— Это просто наши девичьи разговоры, — торопливо отмахивается Нина, но лицо ее при этом выглядит испуганным.
— Она придумывает всякие небылицы про известных людей и выбрасывает это в сеть, — охотно объясняю я.
— Портит людям жизнь, доводит до развода крепкие семьи, портить репутацию хорошим начинающим политикам. Готова поспорить, что зачастую не из душевного порыва нагадить кому-то за воротник, а за очень даже настоящие и солидные деньги. Кстати, — нехотя отрываю взгляд от багровеющей рожи Нины, и смотрю на все больше хмурящегося Степашина, — рекомендую дать наводку тем вашим органам, которые интересуются происхождением денег у этой несчастной жертвы аферистов.
— Ах ты сука! — Нина пытается броситься на меня, но я успеваю крутануть стоящий между нами стул, и она налетает животом на спинку, отскакивая от нее как мячик для пинг-понга."
"— Между прочим, говорят, что если много ругаться, то рот почернеет, — не могу не съязвить на прощанье, и пока это жалкое подобие на человека барахтается на горе папок, в которую только что неловко села, прощаюсь со Степашиным и быстро выхожу в коридор.
На улице, хоть меня все-таки немного потряхивает, дохожу до ближайшего магазинчика и покупаю себе огромным рожок мороженного.
Просто гигантский, политый красным малиновым джемом. Сразу откусываю большой кусок, жую и наслаждаюсь, как сказала бы «прежняя я», химозными красителями и усилителями вкусов.
Иногда жизнь полна сюрпризов, особенно, когда начинаешь смотреть на нее живыми глазами.
Глава семьдесят четвертая: Лекс
— Это точно? — Я перекладываю телефон к другому уху, напряженно вслушиваясь в мужской голос на другом конце связи.
Как будто то, что он сказал секундой ранее, вдруг приобретёт какой-то другой смысл. — Я имею ввиду. Достаточно ли надежно проверена информация…
— Алексей Эдуардович, я прекрасно понимаю уровень деликатности вопроса, поэтому, поверьте, мы проверили всю информацию. Дважды.
Я прикрываю глаза и тяжело опрокидываюсь в кресло, потому что впервые за очень долгое время чувствую себя на хер разбитым. Точнее сказать, выебаным без согласия, со всех сторон.
