Возил к врачу по первому симптому, варил бульон, когда я болела гриппом, дарил цветы просто так — всегда только те, что я люблю, безропотно ходил со мной на мелодрамы и ему было вообще наплевать, что на тысячный зрительный зал он был вообще единственным мужчиной! Он был таким… милым.
— Боже, прекрати уже эти сопли, Виктория! — громко говорю вслух, а потом решительно сую тарелку с фруктами в холодильник, в самый нижний ящик для овощей, где они точно не будут мозолить мне глаз.
Туда же сую и шоколад.
Есть все это почему-то рука не поднимается.
Вместо этого хочется просто глазеть, как когда-то на те туфли от Джимми Чу.
— Это дурной знак, — бормочу себе под нос, пока нахожу в телефонной книге номер Хасского. — Это очень-очень фигово, Виктория — вот так залипать на мужика.
Перед глазами всплывает лицо Егора, но не вчерашнее, а так, как я помню его из прошлого, когда седина на его висках была еще скорее странностью, чем данью возраста. И надо же ему было появиться именно теперь! Как нарочно, чтобы я снова начала копаться в прошлом.
— Виктория? — слышу взволнованный голос Хасского, когда он отвечает на звонок. — Что-то случилось?
— Мне нужно поучиться.
— Что? Поучи… — Он вдруг спотыкается, вздыхает. — Вика, ты на часы смотрела?
— Как раз сейчас это делаю — шесть семнадцать. Мне нужно, чтобы вы меня научили всему, что…
— Виктория, ради бога! — с легким раздражением перебивает он, но я упрямо продолжаю фразу.
— … всему, что нужно знать начальнику экономического отдела. Научите меня разным этим… схемам.
— Ты хотя бы представляешь, какой это объем информации, Виктория? Люди годами учатся.
— Я способная, схватываю на лету.
— Что за блажь?!
— Мне не мораль читать нужно, а сделать, как я говорю!
Лекс дал мне три дня «больничного», потом как раз выходные. И того — пять. Вполне достаточно, чтобы в понедельник триумфально вернуться в офис и начать реализовывать свой грандиозный план по латанию дыр в тонущем «Гринтеке». Я, в конце концов, имею высшее образование и не настолько тупая пробка, как многие обо мне думают.
В институте могла на отлично выступить с трибуны по материалу, который впервые увидела на перерыве между парами.
— Вы обещали обо мне позаботиться, — напоминаю Хасскому о его данном когда-то слове. Хотя, конечно, он и так уже столько для меня сделал, что впору перефразировать, кто кому и что теперь должен, но я все равно прикидываюсь шлангом.
— Ты этим злоупотребляешь, Виктория.
— Я буду послушной, — продолжаю давить изо всех сил.
