— Все, стоп!
— Продолжайте погрузку! — командую я.
Марат мерзко улыбается и я нутром чую, что эта подлая змея уже что-то задумал. Да он и не скрывает, через мгновения вытаскивая увесистый кошелек, который так напичкан купюрами, что едва застегивается. Достает сразу несколько, пафосно держа их пальцами с видом хозяина мира, спрашивает, сколько я обещала им за работу. Я даже не успеваю толком сформулировать причину, по которой такой переход на сторону врага может стоить им профессиональной репутации, а Марат уже производит расчет, добавляя сверх того щедрые чаевые.
??????????????????????????Мне остается только беспомощно кусать губы, когда эти предатели с утроенной скоростью начинают таскать коробки обратно в дом.
— Ну вот, Викуся, — злобствует Марат, — все снова получилось по-моему. А посмеешь открыть рот…
Я не даю ему закончить.
Краем глаза замечаю идущего как раз за ним грузчика с коробкой, на которой моей кривой рукой маркером нарисован значок в виде елочки. Это коробка с новогодними украшениями — не просто игрушками, которые можно раздобыть в каждом супермаркете, а уникальные шары, винтажные игрушки ручной работы, некоторые из которых, я уверена, существуют в единственном экземпляре.
Набираю воздух в легкие и на всем ходу пру прямо на Марата. Толкаю его ладонями в грудь, а он, не успев подготовиться к отпору, только зря размахивает руками, пытаясь сохранить равновесие, но все равно с размаху падает на грузчика, а тот, в свою очередь, сбивает с ног идущего за ним.
И все это «домино» валится на землю.
Коробки взлетают вверх и падают прямо на Марат, посыпая его градом стекла.
Воображаю, сколько времени ему теперь понадобиться, чтобы вытащить из своей рожи каждый осколок! Если бы мое финансовое положение не было таким печальным — я бы любые деньги отдала за возможность наблюдать за его мучениями в первом ряду!
И пока происходит эта неразбериха, я хватаю с грузовика еще одну коробку, из последних сил тащу ее к шокированной Татьяне и со всего размаху бросаю на землю, прямо ей в ноги.
— Ты ненормальная?! — орет протеже Марат, пытаясь заглушить печальный звон разбившегося французского сервиза, которым я так ни разу и не воспользовалась, а держала в шкафу просто для создания на кухне элегантной атмосферы.
— Ну, вы же хотели, чтобы я вернула все ваше — вот, получите и распишитесь.
В эту минуту я наконец-то понимаю, что чувствуют женщины, в припадке злости бьющие посуду и вообще все вокруг, потому что это точно приносит облегчение.
