Заставленную бог знает чем, начиная от пустых банок и заканчивая кирзовыми сапогами невообразимых размеров.
— Так, Вика, спокойно, — поглаживаю свою хрупкую душевную организацию, делаю глубокий вдох и… решительно передвигаю пункт с распаковкой вещей под пункт с походом в магазин.
Возможно, мне станет легче принять новую реальность после того, как она станет чище, пройдет обработку ароматерапией и освятится священным диффузором.
Я выбираюсь на разведку по району, который до этого изучила только примерно по электронной карте.
Теперь я живу так далеко от центра и цивилизации, что первое время на пути не попадается вообще ничего — ни кафе, ни ресторанов, ни нормальных магазинов! Только маленькие продуктовые магазины, в которых, чего доброго, еще намнут бока за попытку поинтересоваться сроком годности, и еще — сомнительные закусочные, где в нагрузку к любой позиции идет «рассада» глистов и пищевое отравление.
А единственный фитнес-зал, куда я рискую заглянуть, вообще в темном сыром подвале! И на меня там смотрят примерно так же, как полчаса назад я смотрела на паука в шкафу.
Но, слава богу, в жизни на отшибе есть хотя бы один позитив — один из самых крупных в городе гипермаркетов почти что за углом. Никогда не думала, что скажу это, но оказавшись внутри мне сразу становится легче, потому что в отличие от забытья снаружи, внутри это похоже на хотя бы что-то из нормальной жизни.
Чтобы найти отдел с бытовой химией, приходится сначала поохотиться на сотрудника, который с горем пополам объясняет, куда пойти, где и сколько раз свернуть.
И все равно не обходится без приключений, пока я просто не пристраиваюсь за пожилой парой, которая, судя по их разговору, пришла за шваброй.
Но главное, что я понимаю, оказавшись среди гигантских стеллажей, заставленных банками, мешками с разными средствами и в ауре химозного запаха — во всем этом я ни черта не смыслю! В последний раз, когда приходилось работать руками, мне было лет десять и мы с бабушкой самостоятельно делали ремонт и потом разгребали его последствия.
Именно тогда я пообещала себе, что однажды у нас будет настолько обеспеченная жизнь, что мы сможем нанимать специально обученных и подготовленных людей.
— Вот черт, — я тянусь за большим пакетом, на котором нарисована стиральная машина. Это должен быть порошок для стирки, и в моем списке покупок он тоже есть.
Раньше ко мне два раза в неделю приходила рачительная женщина, наводила уборку, стирала, сушила и отпаривала вещи, а потом снова уходила.
