Главное – научиться вести себя как слуги: обслуживать гостей и выполнять все обязанности слуг, – а также освоить речь простолюдинов.
– Хм… А мне и впрямь нравится эта идея. – Клейтон сделал большой глоток эля. – Обожаю интригу, не говоря уж о моей любви к экспериментам. Ну как, Кендалл, согласен?
Лукас поднес кружку к губам и, осушив одним глотком, утер рот тыльной стороной ладони.
– Если уж сам маркиз Беллингем, шпион его величества, готов пойти на эту авантюру, то как я могу отказаться?
Рис принял из рук барменши очередную кружку с элем, подбросил в воздух монету – чаевые девушке, – игриво улыбнулся и вернулся к разговору.
– Лично я так заинтригован, что намерен не только наблюдать за представлением, но и поставлю крупную сумму на успех предприятия, причем для вас обоих. Согласны на пари?
Белл закатил глаза.
– Герцог Уортингтон в своем репертуаре.
– Может быть, но согласись: это пари действительно очень соблазнительное. – Рис кивком указал на Кендалла. – Скажем, пять сотен фунтов на то, что вас обоих не больше чем за неделю разоблачит какая-нибудь востроглазая мамаша.
– Принимаю ставку! – заявил Клейтон, подняв палец. – Полагаю, Уортингтон, ты будешь присутствовать как гость?
Кендалл фыркнул так громко, что не услышал ответ Риса.
– Разумеется, как гость. Наш приятель Уорт в жизни не сошел бы за лакея. Да он и ночи не продержится в образе.
Рис выпрямился и, расправив плечи, заявил:
– Я считаю это оскорблением. Если вы, шпион и пьянчуга, думаете, что с этим справитесь, то я уж точно могу.
Клейтон надул щеки и покачал головой, стараясь не встречаться с Рисом взглядом.
– Хм… Я вот не уверен, что готов согласиться с тобой, старина.
Рис скрестил на груди руки и недовольно посмотрел на друга.
– Ты что, и правда думаешь, я не сумею?
– Более того: уверен, – признался Клейтон, сконфуженно улыбаясь. – Если действительно придется играть роль слуги и выполнять настоящую черную работу, ты не справишься.
Рис перевел взгляд на Белла.
– Ты тоже так считаешь?
Неужели друзья и в самом деле столь невысокого мнения о нем? Он знал, что репутация у него не ахти, но не могут же самые близкие так плохо его знать… А может, он и правда такой никчемный, что не в состоянии поработать слугой какие-то две недели?
Белл покачал головой.
– Ни единого шанса! Прошу прощения, ваша светлость, но слишком уж вы привыкли, чтобы обслуживали вас, чтобы обслуживать других.
– Зато я знаю, как это следует делать правильно, – возмутился Рис, окончательно выходя из себя.
