Думаю, иначе бы Ольга не взяла вас — она обычно щепетильна в выборе сотрудников. Так вот, я сегодня приняла мальчика с данным диагнозом в наш Центр. Как вы и сами догадываетесь, заболевание очень серьёзное и его родители сильно обеспокоены тем, как он будет посещать наше заведение.
— Но это же действительно очень опасно. Такие дети обычно не посещают детские сады на общих условиях, их могут толкнуть…
— Но у нас не общие условия, — опять достаточно жёстко отрезала хозяйка. — И поверьте, его родители прекрасно осознают, как это всё непросто… Мальчик растёт, он хочет общения, взаимодействия с другими детьми.
И я думаю, что наш Центр — это замечательный шаг на пути его социализации.
Несогласно покачала головой. Правда, моё мнение мало кого интересовало, и Надежда Семёновна продолжила:
— У нас есть все рекомендации врачей, и они согласны с тем, что критических показаний для того, чтобы ребёнка заперли дома в четырёх стенах, нет.
— Я не предлагаю его запирать…
— Тем не менее. Егор будет ходить в наш Центр, и мне необходимо, чтобы вы были в курсе и всегда наготове.
К тому же нужен будет подробный инструктаж для воспитателей, как поддержать и помочь ребёнку. Вот, — она придвинула ко мне пухлую медицинскую карту, — прошу ознакомиться к завтрашнему дню.
Бросила быстрый взгляд на предлагаемую мне папку, на которой жирным курсивом было напечатано: «Нечаев Егор Ильич».
Первая реакция была фыркнуть — бывают же совпадения!
— И да, — напоследок сообщила Надежда Семёновна, — в нашем центре Егор будет известен как Павлов.
В голове зашевелилось что-то неприятное, но я отмахнулась от непрошенных мыслей, без всякого пиетета заявив:
— Что же там за родители такие, что могут купить ребёнку новую фамилию и не могут сделать ему операцию на сердце.
Женщина промолчала, зато напряжение, повисшее в воздухе, стало практически ощутимым. Мне вдруг подумалось, что она тоже чувствует свою беспомощность в этой ситуации.
— Не знаю, что вы там себе придумали, — ровным тоном сообщили мне, — нас с вами это никак не касается.
Я фыркнула и встала на ноги, собираясь направиться к дверям, дабы покинуть этот кабинет раз и навсегда. Но вместо осуждения вдогонку мне прилетело совсем другое:
— Если тебе станет от этого легче, то его фамилию никто не скрывает. Просто мальчик почти всю жизнь прожил под фамилией Павлов. Его родители никогда не состояли в официальном браке, а отцовство было установлено лишь пару лет назад… и так ему будет привычнее.
