— Как вы узнали, что нужно объявиться в посёлке именно сегодня?! — налетела я на Костю в больнице, схватив того за грудки. Илья был на операции, после нескольких часов транспортировки из посёлка шансы на счастливый исход были минимальны. Спасло его природное упрямство, мои сумбурные действия по оказанию экстренной помощи, ну и тот факт, что они с Костей прибыли в посёлок не на машинах по убитым ухабам, а по льду на хивусе (судне на воздушной подушке). Это в разы сократило путь до ближайшего города.
Именно поэтому сейчас, когда его жизнь была в чужих руках и шансов на спасение было едва-едва, мне хотелось верить в то, что это всего лишь чья-то очередная дурацкая шутка. Козырев на роль шутника подходил идеально.
— Да ничего мы не знали! — в клятвенном жесте выставил Костя руку перед собой. — Не знали! Я вчера с вечера пришёл к Илье, хотел связаться с тобой… прощения попросить, а он по квартире мечется, по телефону на какого-то орёт, срочно требует его на Байкал доставить к тебе.
Мне потом наши… его парни шепнули, что он только-только из Израиля прилетел.
— Дурдом, — схватилась я за голову. — Ну не бывает таких совпадений!
— Не бывает, — согласился мужчина.
Та ночь была долгой. Силами Кости и врачей меня тоже затолкали в палату и заставили пройти осмотр и улечься в койку. Да я особо и не сопротивлялась, понимая, что мне и ребёнку тоже досталось.
— Думай о ребёнке, — строго велела сама себе, — думай.
И это правда помогло.
Операция закончилась к утру, но никаких гарантий нам никто так и не дал. Илья потерял почку, но всё ещё оставался в живых.
Козырев снял нам жильё поблизости, поэтому следующую неделю я провела, курсируя между больницей и временным «домом».
Бояться я себе запретила, поэтому из эмоций мне осталась подвластна лишь злость — на судьбу, на Илью, на себя, на Костю…
Но у злости было одно безусловное преимущество — она не позволяла мне раскисать.
За ту неделю я успела перерешать такое множество вопросов, связанных с бизнесом, что у самой голова пошла кругом. И пусть я ни черта в этом не смыслила, но понимание, что в отсутствие мужа за всё отвечаю я, толкало меня на новые геройства. И почему-то казалось очень важным, чтобы никто не смог даже усомниться в том, что у нас всё под контролем.
По нескольку раз на дню созванивалась с Пашкой, который остался в посёлке в семье шамана.
